Призрак черного озера стр. 82
шрамом на щеке и долговязый парень из Эльзаса, пруссак в изодранном мундире и пузатый саксонец с обвислыми усами — они пришли сюда, в эту дикую холодную страну, ведомые звездой своего императора, пришли в надежде на славу и почести, на трофеи и награды.
Но на этот раз, однако, счастливая звезда императора изменила ему.
Не проиграв ни одного сражения, он потерял все: Москву, плоды многолетней победоносной войны, потерял свою Великую армию, непобедимую армию… потерял главное — славу непобедимого полководца.
— Что теперь делать, господин барон? — спросил Крузенштерн, вытирая штык о пожухлую траву.
Лейтенант смотрел на фон Армиста светлыми прозрачными глазами, и в этих
глазах не было страха. Настоящий солдат, он все еще верил императору, все еще верил своему командиру и ждал его приказаний. Барон невольно позавидовал земляку: ему не нужно принимать трудных решений, не нужно думать о завтрашнем дне. Достаточно преданно посмотреть в глаза командиру и спросить звонким молодым голосом: «Что теперь делать, господин барон?»
На нем, фон Армисте, лежит вся ответственность.
Впрочем, барон тут же вспомнил девиз своего рода, выбитый на фамильном гербе, висевшем над входом в замковую часовню: «Поступай правильно и никогда не сомневайся!»
Он должен закончить свое дело, должен выполнить приказ императора, а там — будь что будет.
Фон Армист еще раз оглядел поле боя.
Двое или трое тяжелораненых еще стонали, подавая признаки жизни. Но они с лейтенантом ничем уже не смогут им помочь, разве что прекратить их мучения.
По берегам озера бродили выпряженные из повозок лошади и нерасседланные кони кавалеристов. Впрочем, большая часть лошадей куда-то исчезла во время схватки — должно быть, разбежалась по лесу, напуганная шумом боя.
К счастью (если такое выражение применимо к их положению), французы успели перетаскать к озеру и утопить большую часть сокровищ, на берегу оставалось совсем немного. Значит, первым делом нужно завершить начатое. Выполнить приказ, пока им еще что-нибудь не помешало. Что-нибудь или кто-нибудь.
Барон взялся за тяжелое золотое блюдо и потащил его к озеру.
Крузенштерн понял его без слов и тоже принялся таскать к воде остатки сокровищ.
Через час работа была почти закончена.
Фон Армист заглянул в возок.
Там оставалась последняя шкатулка — небольшой бронзовый ларец, инкрустированный золотом, слоновой костью и выцветшей от времени блекло-голубой бирюзой. Не слишком ценная вещь, видимо, случайно попавшая в число трофеев императора. Барон взял шкатулку в руки, чтобы отнести ее к берегу и утопить, и взгляд его невольно задержался на ее крышке.
По темной бронзе бежали странные, магические узоры. Они словно затягивали взгляд барона в какую-то таинственную глубину, в темный бездонный омут. Он внезапно увидел тенистый сад на берегу ручья, тихо журчащий фонтан, пышное дерево, обильно усыпанное незнакомыми плодами… он почувствовал даже запах этих плодов, сладкий, дурманящий…
— Господин барон, мы закончили! — раздался рядом с ним голос молодого лейтенанта.
Этот голос словно разбудил фон Армиста, словно сбросил с него странное магическое оцепенение. Барон вздрогнул и выронил шкатулку. Она открылась, и на осеннюю глинистую землю выпала книга в переплете из тисненой кордовской кожи, с бронзовыми уголками и золотыми застежками.
Барон наклонился, поднял книгу и раскрыл ее.
Листы книги были пустыми и чистыми, как поле, покрытое первым снегом. К тисненому переплету