Призрак черного озера стр. 90
следы слез.
— Как он сегодня? — вполголоса спросил Василий, покосившись на дверь начальника, в лучших советских традициях обитую вишневым дерматином.
— Не спрашивай… — отмахнулась Анна, прикрывая лицо платком. — Иди… иди… он тебя ждет!
Василий поправил форму, резко выдохнул, как перед прыжком в холодную воду, и вошел в кабинет Долгоносика.
— Явился! — проговорил тот, приподнимаясь из-за стола. — Ты вообще чем занимаешься?
— Делом об убийстве четверых туристов на озере… — с готовностью сообщил Уточкин.
Убитых аквалангистов он упорно называл «туристами», чтобы никто не догадался, что у него есть по этому делу собственные источники информации.
— Какого черта? — рявкнул майор, поднявшись во весь рост. — Это разве твоя задача? Ты разве в отделе по расследованию убийств работаешь? Ты у нас участковый!
— Но это убийство как раз и произошло на моем участке! — попытался возразить Василий. — И я как раз хотел доложить, что у меня по этому делу наметился прогресс…
Петр Порфирьевич был плотный, широкоплечий мужчина с квадратным красным лицом, но роста он вышел небольшого, поэтому, встав из-за стола, тем не менее смотрел на Василия снизу вверх, что показалось ему неудобным и унизительным. Поэтому он снова сел и проговорил, скрежеща зубами:
— Какой еще прогресс? Дело уже закрыто! Преступник арестован и сейчас дает признательные показания!
— Как? — удивленно переспросил Уточкин. — И кто же им оказался?
— Старый наш знакомый — Ленька Утюг! — сообщил майор с непонятным сарказмом.
— Утюг? — Василий растерянно заморгал. — Но разве он не сидит?
— Уже год как условно-досрочно освобожден. И, как видишь, снова взялся за старое. Его взяли на квартире у сожительницы, как следует тряхнули — и он во всем признался! На него и давить особенно не пришлось, на нем и без этого убийства столько висело…
— Но как он вышел на это дело? — спросил Василий удивленно.
— Как вышел, как вышел! — передразнил его Долгоносик. — Из лесу вышел! Увидел ящики с ценностями, перестрелял «археологов», погрузил ящики в машину и уехал… а потом заблудился в
незнакомом лесу, заехал в болото, утопил машину… застрелил последнего участника группы и сбежал!..
— А почему он не взял ничего из ценностей?
— Потому что тяжело по лесу таскаться с грузом!
— А как же насчет человека в санатории, который наблюдал за лагерем? Он-то как сюда вписывается?
— Какой человек? Какой санаторий? — Майор грохнул кулаком по столу и поморщился — видно, ушиб руку. — Вообще, Уточкин, ты забываешься! Это не ты мне, это я тебе должен вопросы задавать! По поводу низкой раскрываемости преступлений, и вообще…
— Да, но его убили… — не уступал Василий. — Того человека, который следил из санатория, тоже убили. Значит, он являлся свидетелем. Значит, это преступление было заранее запланировано, и никакой Утюг…
— Трудно с тобой, Уточкин! — мрачно проговорил майор и положил тяжелые кулаки на стол. — Очень трудно! То убийство, про которое ты говоришь, к истории возле озера не имеет никакого отношения! То убийство наверняка бытовое, на почве совместного распития спиртных напитков!
— Да он, учитель этот, вообще капли в рот не брал!
— Ну у тебя и характер, Уточкин! Что значит — не брал? Значит, до этого сильно пил, а потом завязал. Ну а тут развязал, вот оно и случилось, бытовое убийство на этой самой почве… и вообще, Уточкин, уж это-то убийство точно не на твоем