Про Бабаку Косточкину-2 стр. 30
карта.
Дверь с треском распахнулась, и в комнату влетели Головорезы Зайцевы.
— Держи его! Хватай! Он растворяется!
Я посмотрел на свои ноги — они стали полупрозрачными. Да, я действительно растворялся, Зайцевы не преувеличивали.
До прямого обратно всего только шаг
Или, может быть, ПОЛшага даже.
Но вернуться туда, в выломленное ТАК,
Невозможно без помощи Стража.
Я таял на глазах, как снег в луже или мороженое в вазочке. При этом я оставался красивого небесно-голубого оттенка. Что ж, от судьбы не уйдешь. Но что подумают обо мне друзья в школе?
— Вяжи хулигана! — бесновались Зайцевы. — Режь ему голову!
В сущности, какая разница, что они подумают? Была бы голова на плечах!
Нет баланса теперь межпространственных сил,
Мир погнулся с твоим появленьем.
Ты уж Стража найди и его попроси
Поскорее свершить выломленье!
Глава 18
Квартира № 16
В шестнадцатой квартире на первом этаже жил какой-то худой мужчина. Он был не очень людимый, поэтому я знал о нем немного.
Этот мужчина коллекционировал кактусы.
Я сам видел — в окошко, с улицы — они через занавеску просвечивали. Кактусов у него было очень много, причем всяких разных: с цветами и без, малюсеньких и до потолка, и даже, представляете, были лысые!
Я позвонил в дверь.
Через некоторое время мне открыли
— через цепочку.
— Вы к кому? — из щелочки высунулся кусочек бороды. Он был зеленый. А еще из щелочки дуло горячим ветром.
— Здравствуйте. Я сосед с пятого этажа, — сказал я, ощущая на зубах какие-то песчинки. — Можно к вам на минуточку?
Кусочек бороды шевельнулся, словно в раздумьях, и исчез за дверью.
Я немного постоял.
Потом я постоял еще немного.
И потом еще.
Когда я уже собирался уходить, дверь распахнулась, и меня чуть не сшибло волной горячего воздуха. Из квартиры дунуло ТАК, что я еле-еле устоял на ногах.
— В-входите! — еле расслышал я далекий голос, заглушаемый порывами шквального ветра.
Я ухватился за дверной косяк (чтобы меня не сдуло в подъезд) и скакнул в квартиру.
Это была пустыня.
Да, это была никакая не квартира № 16 по улице Ленина, 35, а пустыня. Кругом синело небо, белели барханы и зеленели кактусы. Вероятнее всего, это была Сахара. Я понял это, когда распробовал на зубах сладкий сахар. Его мне надуло в рот ветром, который тут бушевал.
«Наверное, я попал в песчаную бурю», — сообразил я.
— Наверное, я не вовремя! — крикнул я хозяину квартиры, которого никак не мог разглядеть из-за сахарной взвеси в воздухе.
— Н-ничего! — крикнул он в ответ. — Сейчас уже кончится!
И точно. Как только он так сказал, буря кончилась. Очень неожиданно. Но весьма кстати.
Теперь я мог разглядеть соседа во всей красе. В двух словах, передо мной стоял Человек-Кактус.
На нем был черный котелок и черный костюм-тройка с розовым галстуком-бабочкой.
В руке Человек-Кактус держал трость с набалдашником в виде человеческой головы. У самого Человека-Кактуса человеческой головы, в привычном смысле этого слова, не было.
Из плеч у него рос бородатый кактус.
Наверное, я слишком долго и откровенно разглядывал этого удивительного человека, потому что он покраснел и, заикаясь, сказал:
— П-простите, что привело вас ко мне в столь неурочный для визита час?
Я машинально взглянул на часы с Микки-Маусом, но