Библиотека

Про Бабаку Косточкину-2 стр. 31

Размер шрифта
-
+
Тема

их на руке не оказалось. Я вспомнил, что подарил часы господину Вонючке.

— Простите за столь позднее вторжение, но к вам меня привели дела неописуемой важности, — кудрявенько сказал я и шаркнул ножкой.

В присутствии этого наиприятнейшего со всех сторон господина мне вдруг захотелось не разговаривать, а изъясняться.

— С-слушаю вас, — сказал Человек-Кактус, усаживаясь на бархан. — Прошу вас, п-присаживайтесь.

Я последовал его приглашению и удобно устроился в горячем сахаре. Ощущение оказалось приятное.

— Скажите, пожалуйста, не видели ли вы моего хомяка? — светским тоном промолвил я. — Он рыженький и с гусарскими усами.

— К с-сожалению, нет, — с мягкой улыбкой отвечал Человек-Кактус. — Вашего хомячка, о Мальчик, я не видел. Но многое о нем слышал.

— Слышали?! — закричал я. — Но что именно?! И от кого?! — я был возбужден и обрадован. — Вы понимаете, ведь я кого только о нем ни спрашивал! Но все как будто в рот воды набрали! Либо помалкивают, либо несут какую-то ерундистику! Какую-то ерундовину! У меня, знаете ли, даже складывается такое ощущение, что у них заговор! — я сделал большущие глаза.

— У кого — у них? — не понял Человек-Кактус.

— Что, простите? — не понял я.

— У кого з-заговор?

— Да у них, у всех! У моих соседей несчастных! В таких жутких условиях мне до конца моих дней Фомы Фомича не найти!

1714487694_6631018e275ae.webp

Я вдруг почувствовал, что на мое лицо накатывают слезы. То есть натурально накатывают! Как на берег волны: одна, вторая… четвертая… седьмая… девятая…

Я сам не понял, как разревелся. Просто как девочка расхныкался, да еще и захлюпал носом. Ужас. Мне стало очень неудобно перед Человеком-Кактусом, таким интеллигентным.

Но ничего поделать со своим организмом я уже не мог. Я ревел, припоминая все обиды, горести, недопонимания близких и удары судьбы.

И что я за мальчик такой невезучий! Ну почему, почему, скажите мне, все это, вся эта белиберда и абракадабра свалилась мне на голову? И не когда-нибудь там после дождичка в четверг, а именно сейчас, когда я совсем один! Как перст! Без Бабаки, без мамы, без папы, в конце концов!

Ведь мне даже за помощью обратиться не к кому! Не к кому за утешением сходить!

Бедный я, бедный! Несчастный я, разнесчастный! Ой-ей-ей-ей-ей!..

— Ничего-ничего, в-все образуется, — меня что-то кольнуло в затылок.

Я очнулся и сразу обратил внимание на то, что сижу на кактусе и плачу ему в жилетку.

1714487694_6631018e49ffa.webp

Мне стало неловко. Извинившись, я слез с него и высморкался. Как ни странно, это помогло.

— З-знаешь, чем люди отличаются от кактусов? — спросил Человек-Кактус.

— Иголками?

Человек-Кактус улыбнулся:

— К-кактусы живут в пустыне, и им хорошо. А

людям в пустоте п-плохо. Людям, чтобы было хорошо, нужны другие люди.

Я подумал, что он, наверное, в чем-то прав. Мне вдруг ужасно захотелось сделать ему что-нибудь приятное, и я рассказал ему стихотворение:

Лежал песок,

Скучал песок

Сто тысяч лет, наверно.

Он был ужасно одинок,

И это было скверно.

Не в радость были песни гроз,

Не в радость — дождь из тучек.

Скучал в жару, скучал в мороз —

Весь мир песку был скучен…

И так еще сто тысяч лет

Хранил бы он унынье,

Но был доставлен к нам чуть свет

И не скучает, вовсе нет,

В песочнице отныне.

1714487694_6631018e73469.webp

Выслушав

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.