Пробка стр. 107
и Нина Грекова. И получается, что их обоих убили! Причем одним и тем же способом! Подмешивая в пищу одно и то же лекарство! Чтобы родственники приняли их за сумасшедших, за людей с неустойчивой психикой, которые способны на суицид, и не настаивали в возбуждении уголовного дела. Так какой напрашивается вывод?
— Это сделал один и тот же человек.
— Правильно! А раз ты утверждаешь, что именно Алина Одинцова отправила мужа на тот свет, значит…
— Значит, она и убила Нину.
— А братья Петуховы и тем более ее зять Николай здесь ни при чем, — закончил мысль Петров. — Они ее просто ограбили, уже после того, как она была мертва.
— Ну, это не смягчает их вину.
— В тебе говорит следователь.
— А в тебе кто? — агрессивно спросил Греков. — Влюбленный мужчина? Володя, ты слишком уж рьяно взялся за это дело.
— Зато ты закрываешь глаза на очевидные факты. Почему ты не сказал мне об Одинцовой? Что она убила мужа?
— Я не был в этом уверен, — замялся Греков.
— А ты в курсе того, что было между Алиной Одинцовой и твоей женой?
— Это в каком смысле?
— В смысле отношений. Я уже говорил тебе, что иногда забирал Нину из ночных клубов, — медленно сказал Володя. — Однажды Нина позвонила мне на мобильник. Она была не
в себе. Рыдала. Умоляла срочно приехать и забрать ее. Назвала адрес. Было уже к полуночи. Я вскочил с постели, вывел машину из гаража и поехал в центр. Я подобрал ее на углу, метрах в двухстах от того заведения, адрес которого она назвала. Лил дождь, и Нина в легком платье, без зонта, вся дрожала от холода. Нина села ко мне в машину и начала рыдать. Суть ее бессвязных реплик была такова: как можно жестоко обмануться в человеке.
— Это она про кого? Про мужика, который сделал ей ребенка? Кстати, ты мне так и не рассказал. Кто он?
— А тут и рассказывать нечего, — осторожно сказал Петров. — Вроде бы он женат. Отец двоих детей. И между ними не могло быть ничего серьезного. Так, интрижка.
— Моя жена не была на такое способна, — покачал головой Юрий Греков. — На флирт, тем более на… интрижку, как ты говоришь. Она до двадцати девяти лет оставалась девственницей и говорила подругам: «Я лягу в постель только с тем мужчиной, который наденет мне на палец обручальное кольцо». Так оно и вышло. Она не могла переспать с мужчиной, поддавшись порыву страсти или из интереса. Только не Нина. Она ко всему относилась серьезно. Кому как не тебе это знать. Сколько лет ты к нам ходил, и что? Был намек на флирт? Вы хотя бы раз целовались?
— Она и долги не способна была потребовать, — усмехнулся Петров. — Раньше. А потом жестко сказала сестре: «Ваши долги — это теперь ваши проблемы».
— Откуда ты это знаешь?
— Нина повторяла при мне эту фразу неоднократно, словно бы ее кто-то научил. Дергал за веревочки, как марионетку, а она повторяла чужие фразы. Разговор зашел о долгах. Тогда же я узнал и о десяти тысячах, одолженных ею Антонине Дмитриевне.
— Выходит… Выходит, ты ваньку валяешь? — оторопел Греков. До него вдруг дошло: это игра. Петров его раскручивает. Он же разомлел, потерял бдительность. — Володя, ты что-то