Библиотека

Прокаженный стр. 54

Размер шрифта
-
+
Тема

кострищ, бараньего сала да истошные вопли шаманов, призывающих бога войны Сульдэ, означали присутствие полков поганых. Учуяв запах врага, майор непроизвольно тронул набалдашник сабли, покоившейся в ножнах, крепленых наузольниками к поясу, и усмехнулся недобро:

— Просыпайся, друже, скоро будет тебе дело… — Клинок у него был работы сарацинской, с ельманью, и разрубал с отвала доспех татарский с легкостью.

Чувствуя, как влажный воздух забирается под бехтерец — железный дощатый панцирь, майор повел широкими плечами в кольчужной сетке бармице и двинулся вниз, следя, чтобы длинный красный плащ — корзно — не бился подолом о мокреть травы. Хоть воеводы и надежны, но лучше все проверить самому…

Верховые стояли спешившись, однако кони были подпружены крепко, и воины поводьев не отпускали — чуяли, что сеча близка. Опытным глазом майор приметил, что у некоторых кожаный чехол — тохтуй, сберегающий северги, с колчанов уже убран, а в таком тумане перье стрелы быстро отсыревает. Куда потом полетит она — длинная, с узким железком, — одному Богу известно.

— Гей! — негромко произнес Сарычев, и сразу же подскочил к нему высокий дюжий воин в байдане. На его заостренном колпаке был насажен еловец — кусок кроваво-красной юфти, напоминавший стяг.

— Пока туман, под покровцами сагадак храните. — Майор глянул в блеснувшие за кольчужной сеткой глаза подвоеводы. — Не дай Бог, тетивы с перьем на севергах отволгнут — тогда не выдюжим.

Тот кивнул и исчез в темноте. Сарычев же, загребая сапогами росу, двинулся через поляну к зарослям орешника.

Сивый туркменский жеребец, почуяв хозяина, негромко заржал и, кося темно-лиловым глазом, попытался легонько прихватить теплыми мягкими губами за руку. Потрепав верного товарища по шее, майор :то-то зашептал ему в израненное в битвах ухо, а между тем туман начал быстро подниматься к верхушкам елей, давая возможность окинуть взором бескрайние просторы бранного поля.

Противостоящие полки изготовились к жестокой сече. Когда меж ордой поганых и русскими дружинами осталось место на полет северги, войска застыли неподвижно, и передние ряды их раздались, выпуская поединщиков на ритуальное побоище. Стремительно съехались всадники на горячих скакунах, крепко сжимая в боевых рукавицах деревянные ратовища копий. Сшиблись конские груди, и крики ликования пронеслись по русским дружинам — наша взяла!

В этот момент завизжали ордынцы на своем поганом наречии: «Урагх, кху-кху-урагх!» и бесчисленной ордой кинулись на передовой полк. Однако, выпустив тучи длинных камышовых стрел с трехгранными калеными наконечниками, они стремительно отвернули и промчались стороной. А следом подобно черной, мутной волне, сжимая в руках острые сабли, с визгом накатилась на русичей тяжелая татарская конница, в которой и нукеры, и лошади сплошь были покрыты звонким доспехом.

Сарычев знал, что весь передовой полк был набран из ополченцев, и, представив, каково биться пешим, снаряженным только в тегиляй и шапку железную, он перекрестился:

— Великий Архистраже Господень Михаил, помози рабам своим.

Между тем ряды русичей хоть и смялись, но стояли плечом к плечу, стенку не ломая, и со стороны поганых часто-часто зазвенели гонги щитобойцев, созывая войска назад. Откатилась орда, а уже через мгновение опять нахлынула бесчисленным потоком узкоглазых свирепых воинов. Кто в кожаном, кто в кольчужном доспехе, на правом плече острые кривые сабли. И началось…

Русские полки вступили в битву яро. Пробивая железные доски и кольца доспехов, вонзались

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.