Проклятие Шалиона стр. 101
на пальце капитана охраны принца, прибывшего с ними из Баосии, кольцо со знакомым изумрудом. На пальце того самого капитана, который перед выездом из Валенды поклялся матери и бабушке мальчика, поклялся по всей форме – опустившись на одно колено – беречь, охранять брата и сестру ценой собственной жизни… Кэсерил схватил проходившего мимо капитана за запястье. Тот вздрогнул от неожиданности и остановился.
– Милое колечко, – наконец вымолвил Кэсерил.
Капитан освободил руку и нахмурился.
– Мне тоже так кажется.
– Надеюсь, вы не очень дорого заплатили за него. Думаю, изумруд фальшивый.
– Нет, он настоящий, милорд.
– На вашем месте я бы проверил его на подлинность у ювелира, ведь чего только не скажут и не сделают люди ради собственной выгоды!
Капитан прикрыл кольцо ладонью другой руки.
– Это хорошее кольцо.
– По сравнению с тем, что вам пришлось отдать за него, я бы сказал, что это мусор.
Губы капитана сжались. Он отшатнулся и зашагал прочь.
«Если это осада, – подумал Кэсерил, – то мы несем потери».
Погода стала холодной и дождливой, реки вздулись. Сезон Сына неуклонно приближался к концу. Одним промозглым сырым вечером после ужина, когда двор наслаждался игрой музыкантов, Орико наклонился к сестре и прошептал:
– Завтра в полдень приводи своих людей в тронный зал на посвящение ди Джиронала в провинкары. Оденься понаряднее – у меня будет несколько радостных для всего двора объявлений. А! Чуть не забыл – твой жемчуг. Лорд Дондо только вчера вечером жаловался мне, что ты не носишь его подарок.
– Не думаю, что он мне идет, – ответила Исель. Она стрельнула глазами в сидевшего неподалеку Кэсерила, затем снова перевела взгляд на руки, сжимавшие складки платья.
– Ерунда! Как может девушке не идти жемчуг? – фыркнул рей и откинулся в кресле, чтобы поаплодировать только что сыгранной пьесе.
Исель молчала до тех пор, пока Кэсерил, провожая леди в их покои, уже не собрался пожелать им спокойной ночи и отправиться зевая к себе. Тогда она взорвалась:
– Я не ношу этот жемчуг, потому что он подарен мне вором! Я бы вернула его ордену Дочери, но держу пари, что этот дар оскорбил бы богиню. Этот жемчуг – грязный! Кэсерил, что мне с ним делать?
– Бастард – не слишком прихотливый бог. Передайте его настоятелю для больницы или для сиротского приюта, – предложил он.
– Это страшно раздосадует лорда Дондо. Но он не сможет даже выразить свой протест! Отличная мысль! Передайте жемчуг сиротам от моего имени. А что касается завтрашнего дня – я надену мою красную бархатную накидку поверх белого шелкового платья. Это достаточно нарядно. И еще драгоценности, что дала мне
мама. Никто не осмелится высказаться против того, что на мне будут украшения моей матери!
Нан ди Врит задумчиво спросила:
– А что имел в виду ваш брат под «радостными объявлениями»? Вы не думаете, что он уже решил вопрос о вашей помолвке?
Исель остановилась, заморгала, но потом уверенно сказала:
– Нет, не может быть. Это дело долгих месяцев – сначала послы, потом письма, обмен подарками, сборы приданого… в конце концов, мое согласие! Должны написать мой портрет. И у меня будет портрет жениха, кем бы он ни был. Правдивый портрет, без всяких приукрашиваний, написанный художником, которого я выберу сама. Если мой принц толстый, косой,