Проклятие Шалиона стр. 12
в белый нос и достала из кармана угощение.
Последней, примерно с двухминутным отставанием, в ворота въехала краснолицая пожилая женщина.
– Исель, Бетрис, помедленнее! Не торопитесь! О-ох, Мать и Дочь, девочки, вы не должны скакать галопом через всю Валенду как умалишенные!
– Мы уже и не торопимся. На самом деле мы вообще уже остановились, – логично возразила брюнетка. – Мы не можем опередить ваш язык, дорогая, как бы ни старались. Он слишком скор даже для самой быстрой лошади Баосии.
Пожилая женщина обреченно вздохнула и подождала, пока конюх подставит ей скамеечку.
– Ваша бабушка купила вам чудесного белого мула, принцесса. Почему вы не ездите на нем? Это
куда удобнее.
– И куда как ме-е-едленнее, – смеясь, поддразнила девушка. – Кроме того, бедняжку Снежка вымыли и вычесали для завтрашней процессии. У конюхов сердце бы разорвалось, прокатись я на нем по грязи. Они хотят всю ночь продержать его завернутым в простыни.
Вздохнув, пожилая женщина позволила груму помочь ей спуститься. Оказавшись на земле, расправила юбку и потерла ноющую спину.
Мальчик удалился в окружении толпы суетливых слуг, а девушки, не обращая внимания на недовольное бормотание сопровождавшей их женщины, наперегонки побежали к двери. Она последовала за ними, сокрушенно покачивая головой.
Добежав до двери, девушки чуть не столкнулись с появившимся на пороге полным мужчиной средних лет в строгой черной одежде, который без всякого укора, но достаточно твердым голосом произнес:
– Бетрис, если ты еще хоть раз погонишь своего жеребца галопом на холм, как сегодня, я его у тебя отберу. Тогда ты сможешь тратить свою чрезмерную энергию, догоняя принцессу бегом.
Она быстро присела в книксене и невнятно пробормотала что-то вроде:
– Да, папа.
Янтарноволосая девушка тотчас пришла на выручку подруге:
– Пожалуйста, не сердитесь на Бетрис, сьер ди Феррей. Это я виновата. Когда я поскакала вперед, у нее не оставалось выбора, и она последовала за мной.
Бровь сьера ди Феррея приподнялась, и он с легким кивком ответил:
– Тогда, принцесса, вам следует подумать о том, какая слава будет у командира, который втягивает своих подчиненных в сомнительные предприятия, зная, что сам избежит наказания.
Девушка прикусила губу и, бросив на управляющего взгляд из-под ресниц, тоже сделала книксен. Затем подруги проскользнули внутрь. Их старшая спутница, благодарно кивнув, двинулась следом за ними.
Кэсерил узнал управляющего еще прежде, чем того назвали по имени, по связке ключей на отделанном серебром поясе. Управляющий приблизился к Кэсерилу, тот встал и поклонился.
– Сьер ди Феррей? Меня зовут Люп ди Кэсерил. Я прошу аудиенции у вдовствующей провинкары, если… если она удостоит меня своим вниманием. – Голос у него при виде нахмурившихся бровей управляющего сорвался.
– Я вас не знаю, сэр, – ответил тот.
– Милостью богов, провинкара может помнить меня. Я когда-то служил здесь пажом, – он обвел рукой двор, – в этом замке. Когда прежний провинкар был еще жив.
У Кэсерила было такое чувство, что куда бы он ни пришел, всюду окажется чужаком.
Глубокая морщина между седыми бровями немного разгладилась.
– Я узнаю, примет ли вас провинкара.
– Это все, о чем я прошу.
Все, о чем он осмеливался просить. И когда управляющий скрылся в дверях, Кэсерил снова сел на скамейку, нервно сплетя пальцы. Через несколько мучительных минут неизвестности, в течение которых проходящие мимо слуги искоса с любопытством