Проклятие Шалиона стр. 136
Доверься леди».
Кэсерил принялся шептать разные, не слишком подходившие к случаю и сбивчивые молитвы; постепенно он успокоился и взял себя в руки. Если она так далеко завела его по своему пути, так уж, наверное, теперь не оставит.
Когда Кэсерил уже почти расслабился, ему в голову пришла новая страшная мысль – он вспомнил слова Умегата о возможностях богов в этом мире. Если богиня пришла сюда и овладела его волей, только повинуясь страстному желанию Кэсерила жить, то что же будет, если кто-нибудь окажется в силах своей волей вытолкнуть ее из нашего мира, ее и ее чудо?
Ее защита может лопнуть как мыльный пузырь, освободив феномен смерти и проклятия… Подобные мысли крутились и крутились в голове, не давая уснуть, пока ночь не начала медленно уходить прочь. Квадрат окна спальни уже делался серым, когда сознание вновь милосердно отпустило Кэсерила и он провалился в благословенный сон.
Утомленный ночными переживаниями и впечатлениями, поздним утром следующего дня Кэсерил поднялся по лестнице на свое рабочее место в покоях Исель. Он чувствовал себя помятым и отупевшим от недосыпа и думал о поджидавшем его ворохе неразобранной корреспонденции и бухгалтерских документов, лежавших пыльными стопками на столе с момента объявления безумной помолвки, без энтузиазма.
Кэсерил обнаружил своих подопечных, погруженных в бурную деятельность. В гостиной, сразу за кабинетом, на столе были разложены все его новые, приобретенные для классных занятий, подробные географические карты. Исель склонялась над ними в глубокой задумчивости. Бетрис, сложив руки под грудью, заглядывала ей через плечо и хмурилась. Обе девушки и Нан ди Врит, сидевшая в кресле за вышивкой, были одеты в традиционные траурные цвета: черные с лавандовым. Кэсерил порадовался подобной осторожности и предусмотрительности.
Войдя в гостиную, он увидел рядом с рукой Исель листки со списками; некоторые пункты в них были вычеркнуты, иные обведены кружком или отмечены галочкой. Воткнув в карту очередную (их уже было там несколько) булавку, принцесса обратилась к Бетрис:
– А лучше всего будет…
Тут она заметила Кэсерила и умолкла.
Темное облако, невидимое обычному глазу, все так же окутывало ее; кое-где на нем вспыхивали синие искры. Пятна призраков поспешили – к немалому облегчению Кэсерила – удалиться из его поля зрения.
– С вами все в порядке, лорд Кэс? – слегка нахмурившись, спросила Исель. – Вы не очень хорошо выглядите.
Кэсерил кивнул, приветствуя их.
– Примите мои извинения за вчерашнее отсутствие, принцесса. У меня были… колики. Сейчас уже почти все прошло.
Нан ди Врит в своем кресле в углу подняла глаза от шитья и недружелюбно вставила:
– Горничная сказала, что вы валялись весь день с
больной головой после веселой попойки с грумами. Она видела, как вы вернулись после похорон Дондо – совершенно пьяный и еле переставляя ноги.
Под испытующим взглядом Бетрис Кэсерил извиняющимся тоном пояснил:
– Пьяный – да, но не после веселой попойки. Этого больше не повторится, миледи.
И немного тише добавил:
– Все равно это не выход.
– Это же скандал для принцессы! Ее секретарь был настолько невменяем, что…
– Тише, Нан, – Исель нетерпеливо прервала проповедь, – оставьте это.
– Что это такое, принцесса? – Кэсерил показал на утыканную булавками карту.
Исель тяжело вздохнула.
– Я тут все думала, думала… Дни напролет. В общем, пока я не замужем, надо мною нависает