Библиотека

Проклятие Шалиона стр. 24

Размер шрифта
-
+
Тема

Две укутанные в плащи женщины сидели на передней скамье, наблюдая за третьей.

Перед алтарем, распростершись, раскинув руки, лежала вдовствующая рейна Иста. Вся поза ее выражала глубокую мольбу. Пальцы сжимались и разжимались, царапая камни. Ногти на них были обкусаны до крови. Некогда густые золотые волосы ее, теперь тусклые и потемневшие, рассыпались веером вокруг головы. Рейна лежала столь неподвижно, что на мгновение Кэсерил решил было, что она уснула. Но на ее бледном лице, прижатом щекой к каменному полу, горели темные немигающие глаза, полные непролитых слез.

Это было выражение самой горькой скорби и печали. Кэсерил видел его на лицах людей, сломленных в застенках и на галерах не только телом, но и духом. Видел и в собственном взгляде, отразившемся в пластине полированной стали, когда служитель Приюта Матери, выбрив его нечувствительное лицо, поднес ему это импровизированное зеркало: смотри, мол, так ведь лучше? Но Кэсерил был абсолютно уверен, что рейна никогда не бывала в жутких зловонных темницах, никогда не ощущала ударов бича и никогда, безусловно, ни один мужчина не поднимал в ярости на нее руку. Что же тогда? Он стоял в недоумении, закусив губу, боясь вымолвить слово.

Позади послышались шаги. Кэсерил обернулся и увидел вдовствующую провинкару в сопровождении кузины. Провинкара приветствовала его движением бровей; Кэсерил коротко кивнул в ответ. Ожидавшие рейну женщины, заметив провинкару, вздрогнули и, вскочив со скамьи, быстро присели в глубоком реверансе.

Провинкара прошла между рядами скамеек и печально посмотрела на дочь.

– Ох, бедняжка. Давно она здесь?

Одна из женщин снова поклонилась.

– Она встала ночью, ваша милость. Мы подумали, что лучше позволить ей прийти сюда, чем удерживать. Вы же сами говорили…

– Да-да, – отмахнулась провинкара. – Ей удалось хоть немного поспать?

– Один или два часа, миледи.

Провинкара вздохнула и опустилась на корточки рядом с дочерью. Ее голос смягчился, властные нотки исчезли. Кэсерил впервые услышал в нем возраст.

– Иста, доченька, вставай и возвращайся в постель. Сегодня другие помолятся за тебя и всех нас.

Губы распростертой перед алтарем женщины дважды шевельнулись, прежде чем послышались слова:

– Если боги слышат… А если слышат, то не отвечают. Они отвернулись от меня, мама.

Старая правительница провела рукой по ее волосам.

– Сегодня помолятся другие, – повторила она. – Мы заменим свечи и попробуем снова. Позволь своим леди уложить тебя в постель. Ну, вставай.

Рейна всхлипнула, моргнула и неохотно поднялась на ноги. Движением головы провинкара велела женщинам увести рейну Исту из зала. Кэсерил внимательно смотрел ей в лицо, когда она проходила мимо, но не заметил следов долгой болезни. Иста, похоже, даже не увидела Кэсерила – ни

единого проблеска узнавания не промелькнуло в ее глазах. Он был для нее просто бородатым чужаком. Да и с чего бы ей помнить его? Всего лишь один из дюжин пажей, которых она видела в Баосийском замке и за его пределами за долгие годы.

Провинкара проводила дочь взглядом. Кэсерил стоял достаточно близко, чтобы услышать, как она тихонько вздохнула. Он низко поклонился.

– Благодарю вас за праздничную одежду, ваша милость. Если… – он замялся, – если я могу хоть что-нибудь сделать, чтобы облегчить ваше бремя или бремя, давящее на вдовствующую рейну, располагайте мной.

Она улыбнулась и, взяв его за руку, ладонью другой своей руки мягко похлопала

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.