Проклятие Шалиона стр. 32
условиях осады. С помощью и подсказками Исель с трудом продралась через три сложных абзаца. Кэсерил задал несколько вопросов на дартакане, дабы выяснить, что из прочитанного она поняла, и в ответ услышал только невразумительное шипение.
– У вас ужасное произношение, – откровенно резюмировал он, – дартаканец с трудом понял бы, что вы хотите сказать.
Она подняла голову и прожгла его глазами.
– Моя гувернантка говорит, что я объясняюсь вполне прилично. И что у меня мелодичные интонации.
– Да, вы говорите, как южноибранская рыбачка, жующая свой товар. О, они тоже говорят очень мелодично. Но любой дартаканский лорд – а все они помешаны на гордости своим жутким языком – рассмеется вам в лицо. – По крайней мере именно так однажды произошло с Кэсерилом. – Ваша гувернантка льстит вам, принцесса.
Она нахмурилась.
– Надо понимать, сами вы никогда не льстите, кастиллар?
Ее тон и манеры были несколько резче, чем он ожидал. В ответ, не поднимаясь с кресла, он отвесил ей короткий ироничный поклон.
– Уверяю вас, я не совсем мужлан. Но если вы предпочитаете, чтобы вам лгали, не давая тем самым возможности достичь когда-нибудь совершенства в изучаемом предмете, такого учителя, я думаю, найти не составит труда. Не в каждой темнице решетки на окнах. Есть и такие, что удерживают пленника мягкой периной и сладкой едой. Королевские.
Ноздри Исель затрепетали, губы сжались в тонкую линию. Кэсерил подумал, что привел сомнительное сравнение и был слишком резок. Она ведь всего-навсего нежное создание, еще почти девочка… Может, следует быть поосторожнее – ведь если она пожалуется провинкаре, он может потерять…
Она перевернула страницу.
– Ну, – произнесла ледяным тоном, – продолжим.
О пятеро богов, точно такой взгляд разочарованной ярости он видел у юнцов, которые поднимались с земли, выплевывая грязь изо рта, и становились потом его лучшими лейтенантами. Может, все не так уж и сложно. Усилием воли он вернул лицу строгое выражение и, нахмурившись, кивнул.
– Продолжайте.
Час пролетел легко и почти незаметно. Правда, легко для него. Когда Кэсерил заметил, что принцесса трет виски и морщинки между ее бровями сделались глубже – что не имело отношения к обиде и злости, – он решил забрать у нее книгу.
Леди Бетрис, сидевшая все это время рядом с Исель и беззвучно шевелившая губами, продолжила чтение. Кэсерил попросил ее повторить упражнение. По сравнению с принцессой Бетрис читала быстрее, но, увы, страдала той же болезнью: жутким южноибранским акцентом, доставшимся девушкам от прежней учительницы. Исель внимательно вслушивалась в исправления.
Всем уже пора было обедать, но ему нужно было решить еще один вопрос. Об этом его настоятельно просила провинкара. Когда девушки потянулись и собрались было встать, он откинулся на спинку кресла и кашлянул.
– Вчера в храме… это был очень эффектный жест, принцесса.
Пухлые губы ее изогнулись в улыбке, а большие глаза сощурились от удовольствия.
– Спасибо, кастиллар.
Он позволил себе улыбнуться.
– Да уж, удар так удар. Он даже не мог ничего сказать в ответ. Судя по смеху в зале, присутствующие были очарованы.
Она смущенно потупилась.
– Взятки и продажность – главные болезни в Шалионе, а я ничего не могу поделать. Так что этого еще мало.
– Что ж, то хорошо, что хорошо сделано, – и он кивнул с обманчивой сердечностью. – А скажите, принцесса, какие шаги вы