Проклятие Шалиона стр. 40
выступили слезы на глазах. Два склонившихся над ним перепуганных девичьих личика расплывались на фоне слепящего солнца и зеленой листвы.
При помощи девушек и поваленного дерева ему удалось взгромоздиться обратно в седло. Обратный путь к замку был неторопливым и вполне благопристойным – гувернантка была бы в восторге, – если бы не терзавшее девушек чувство вины. Бег времени остановился, от муки мир в глазах Кэсерила казался искаженным. Тело периодически сводило судорогой, но больше всего его терзала жгучая боль в спине. Добравшись наконец до двора, он сосредоточился на подставленной ему скамеечке, конюхе и избавлении от проклятой лошади. Спешившись, на мгновение опустил голову и уперся
лбом в седло, пряча гримасу боли.
– Кэс!
Знакомый голос донесся до него как из небытия. Он поднял голову и огляделся. Широко раскинув руки, к нему бежал атлетически сложенный темноволосый мужчина, одетый в элегантную красную парчовую тунику и красные же высокие сапоги для верховой езды.
– Пятеро богов, – прошептал Кэсерил. – Палли?
– Кэс! Кэс! Целую руки, целую ноги! – Мужчина набросился на него и чуть не повалил, дословно исполнив первую часть своего приветствия, а вторую заменив медвежьими объятиями. – Кэс, приятель! Я думал, что ты погиб!
– Нет-нет… Палли… – Он почти забыл про боль. Схватил друга за руки и повернулся к Исель и Бетрис, спешившихся и передавших лошадей грумам. Девушки смотрели на них с неприкрытым любопытством.
– Принцесса Исель, леди Бетрис, позвольте вам представить – сьер ди Паллиар, моя правая рука в Готоргете. Пятеро богов, Палли, что ты здесь делаешь?
– Я собирался спросить тебя о том же, причем с большим на то основанием! – ответил Палли, поклонившись обеим леди, которые поедали его глазами со всевозрастающим интересом. Два года после Готоргета сделали свое дело, молодой человек снова обрел блистательный вид, хотя к концу разрушительной осады все они выглядели как ободранные вороны. – Принцесса, миледи, приветствую вас… Но я теперь марч ди Паллиар, Кэс.
– О, мои соболезнования. – Кэсерил удрученно покачал головой. – Мои соболезнования. Это недавняя утрата?
Палли слегка склонил голову.
– Почти два года прошло. Старика хватил удар, когда мы вынуждены были сдать Готоргет, но он продержался, пока я не добрался до дома благодаря тому, что был сезон Отца Зимы. Он узнал меня, и я провел с ним его последние дни, рассказал о кампании – он благословил тебя перед смертью, хотя мы оба были уверены, что ты давно в ином мире. Кэс, приятель, куда же ты подевался?
– Меня… не освободили.
– Не освободили? Как так? Как могли тебя не освободить?
– Вкралась какая-то ошибка. Моего имени не было в списке.
– Но ди Джиронал сказал, что рокнарцы оповестили его, будто ты умер от лихорадки.
Улыбка Кэсерила стала жесткой.
– Нет, меня продали на галеры.
Палли встряхнул головой.
– Ничего себе ошибка! Но это же невозможно…
Кэсерил скорчил гримасу и толкнул его в грудь. Палли понял и замолчал, но гнев в его глазах не угас. Взглядом он дал понять Кэсерилу: «Хорошо, поговорим позже». Тут к ним подошел улыбающийся ди Феррей, и оба повернулись к нему.
– Милорд ди Паллиар с ее милостью провинкарой пили вино в саду, – объяснил управляющий, – присоединяйтесь, Кэсерил!
– Благодарю.
И Палли с Кэсерилом направились вслед за ди Ферреем через двор, вокруг дома к небольшому участку, где