Проклятие Шалиона стр. 71
замок стены.
– Милорд ди Кэсерил… – Голос замер. Кэсерил оттолкнулся от подоконника и, обернувшись, увидел потрясенного пажа, застывшего с открытым ртом. Он понял, в чем дело, и похолодел. Увлекшись обучением ворона, он забыл надеть рубашку.
– Да, мальчик? – изо всех сил стараясь казаться равнодушным, Кэсерил потянулся за туникой и неторопливо натянул ее на себя. – В чем дело?
Тон его отнюдь не располагал к расспросам и комментариям по поводу годовой давности узоров на спине.
Паж сглотнул слюну и вновь обрел голос:
– Милорд ди Кэсерил, принцесса Исель просит вас присоединиться к ней в Зеленой комнате сразу после завтрака.
– Спасибо, – холодно ответил он и кивнул, отпуская пажа. Мальчик скрылся за дверью.
Исель попросила сопровождать ее во время утренней экскурсии, которая оказалась нечем иным, как обещанным походом в зверинец. Рей сам вызвался показать племяннице своих любимцев; Кэсерил, войдя в Зеленую комнату, обнаружил там похрапывавшего в кресле правителя, тело которого, видимо, нуждалось в нескольких минутах покоя после обильной утренней трапезы. Орико проснулся и потер лоб, словно борясь с головной болью. Затем, стряхнув с туники прилипшие крошки, взял со стола завернутые в льняную скатерть свертки и, тяжко вздохнув, повел сестру, Бетрис и Кэсерила во двор, потом – через ворота и сад.
Во дворе у конюшен они встретили Тейдеса и придворных рея, собравшихся на утреннюю охоту. Тейдес просил об этом с самого прибытия в замок. Лорд Дондо, похоже, взялся исполнить желание мальчика и теперь возглавлял группу, в которую входили еще дюжина придворных, грумы и загонщики, три своры собак и сьер ди Санда. Тейдес, верхом на своем вороном, радостно приветствовал рея и сестру.
– Лорд Дондо говорит, что еще слишком рано, чтобы охотиться на кабана, – поведал он им, – листья еще не опали. Но вдруг нам повезет?
Грум Тейдеса, следовавший за ним на собственной лошади, был нагружен целым арсеналом, включая новый арбалет и копье на кабана. Исель, которую на охоту не пригласили, посмотрела на брата с легкой завистью.
Ди Санда довольно улыбался, как и всегда, когда дело касалось благородного спорта. Лорд Дондо гикнул, и кавалькада легкой рысью выехала со двора. Кэсерил посмотрел им вслед и задумался, что в этой приятной картине так его смутило. Наконец он понял, в чем дело: всем сопровождавшим принца придворным было не меньше тридцати лет. Никто не поехал с мальчиком из дружеских побуждений, все преследовали личные цели. Если бы хоть у кого-нибудь из этих людей мозги были на месте, он бы уже привел ко двору своего сына и предоставил бы событиям развиваться своим чередом. Точка зрения, конечно, не бесспорная, но…
Орико обошел конюшни, леди и Кэсерил проследовали за ним. Ожидавший их старший грум Умегат – явно предупрежденный заранее – стоял у широко распахнутой двери в зверинец. Приветствуя своего господина и его гостей, он склонил голову, увенчанную тщательно заплетенными косами.
– Это Умегат, – сказал Орико сестре. – Он ухаживает за моим зверинцем. Рокнарец, но очень хороший человек.
Подавив первоначальную настороженность, Исель грациозно поклонилась. И на вполне сносном рокнари (хотя и неверно обратившись к слуге как к воину) сказала:
– Благословение Святых на тебе на весь день, Умегат.
Глаза Умегата удивленно расширились, а поклон стал еще ниже.
– И на вас благословение Святых, госпожа, –