Проклятие Шалиона стр. 85
позади. Они вышли из здания и очутились в узкой части крепости, в маленьком внутреннем дворике неправильной формы, выходившем к месту слияния двух рукавов реки. По сигналу Дондо два его приспешника прислонились со скучающим видом к каменной стене.
Кэсерил мысленно прикинул свои шансы. Хоть он и долго болел, месяцы работы на веслах сделали его жилистые руки куда более сильными, чем это могло показаться со стороны. Дондо, безусловно, отлично натренирован. Его помощники – молодые и крепкие парни. Немного пьяные, но молодые. При соотношении три к одному им, возможно, даже не потребуется вынимать мечи. Бедняга-секретарь, перебрав за ужином, прогуливался по крепостной стене и, поскользнувшись в темноте, упал с трехсотфутовой скалы в воду; его разбившееся тело, обвитое одинокой водорослью, завтра обнаружат выброшенным на берег ниже по течению. Какой печальный конец.
В настенных держателях горели несколько факелов, бросая оранжевые отблески на камни мостовой. Дондо приглашающим жестом указал на вырезанную из гранита скамью у внешней стены. Камень ожег холодом ноги Кэсерила, когда он уселся на гранит, а по шее скользнул студеный ночной ветерок, чуть не заставив его поежиться. Дондо с тихим вздохом уселся рядом и машинально откинул полу плаща, освободив рукоять меча.
– Итак, Кэсерил, – начал он, – я вижу, вы пользуетесь доверием и авторитетом у принцессы Исель.
– Должность ее секретаря это предполагает. А должность ее наставника предполагает в еще большей степени. Я очень серьезно отношусь к своей работе.
– Это неудивительно – вы ко всему относитесь очень серьезно. Слишком много положительных качеств, сосредоточенных в одном человеке, могут подвести его, знаете ли.
Кэсерил пожал плечами. Дондо уселся поудобнее, вытянув ноги и скрестив их в щиколотках, словно приготовившись к долгой доверительной беседе.
– Что касается принцессы, – он махнул рукой в сторону жилых помещений замка, – мне кажется, девушке ее возраста уже пора интересоваться мужчинами, однако я нахожу ее странно холодной. Подобные ей кобылки прямо-таки созданы для любви – у нее прекрасные, столь притягательные для мужчин широкие бедра. – Дондо сделал недвусмысленный жест руками. – Надо надеяться, она не получила по наследству тех… гм… странностей, коим подвержена ее бедная мать.
Кэсерил решил не развивать эту тему и ограничился лишь неопределенным хмыканьем.
– Надо надеяться. Хотя, может, дело вовсе не в этом? Может, кто-то чересчур серьезный настраивает ее против меня?
– Двор полон сплетен. И сплетников.
– Конечно. Да, кстати, Кэсерил, а как вы говорите с принцессой обо мне?
– С осторожностью.
Дондо откинулся назад и скрестил на груди руки.
– Хорошо. Это хорошо. – Он немного помолчал. – Однако я, пожалуй, предпочел бы, чтобы вы говорили обо мне с теплотой. Да, с теплотой… так было бы гораздо лучше.
Кэсерил облизнул пересохшие губы.
– Исель – очень умная и чувствительная девушка. Она чрезвычайно тонко чувствует фальшь. Лучше оставить все как есть.
Дондо хмыкнул.
– Ага! Вот оно! Я так и думал, что вы все еще точите на меня зуб после той дьявольской дурацкой шутки безумного Олуса.
Кэсерил покачал головой.
– Нет. Все забыто, милорд. – Близость Дондо, его странный, особенный запах вызвали в памяти Кэсерила чувство отчаяния, лязг металла о металл и последовавший за этим тяжелый удар по шее… – Это было так давно.
– Ох, до чего же мне нравятся люди с короткой памятью! Хотя… мне кажется, что