Пропавшая экспедиция стр. 143
найдете Волжина, передайте… — и замолчал, упав на руки Куманина.
Куманин снял фуражку.
Суббота подъехал к сгоревшему дому и остановился, потрясенный увиденным. Заметив Марфу, он крикнул:
— Всю жизнь строился… Не уберегла… вражья сила!
Марфа безучастно смотрела на него. Суббота спешился и кинулся к сгоревшей дотла конюшне. Схватив лопату с опаленной ручкой, он стал разгребать пепел.
Вдвоем верхом на Агате во двор Субботы въезжали Силантий и Харитон. Силантий в разорванной рубахе сидел впереди, а сзади, держась за седло, с повязкой на глазах трясся Харитон. Силантий и Харитон, кряхтя, сползли с лошади и подбежали к Субботе.
— Мое золотишко ищешь! — услышал Суббота за спиной голос Силантия.
Силантий шел на него с вилами.
— Где зарыл? Покажь!
— Отойди, Силантий. — Суббота замахнулся лопатой и крикнул Харитону. — Ты, что ли, насвистел, вошь вонючая?!
Силантий и Суббота кинулись друг на друга и, сцепившись; упали на покрытую пеплом землю.
А тем временем Харитон подхватил лопату и быстро стал копать в том месте, где начал копать Суббота.
— Ироды окаянные, — в сердцах сказала Марфа и, повернувшись, пошла со двора.
Тася шла не разбирая пути туда, где, как ей казалось, она найдет отца. Обессиленная, она опустилась на землю и, когда подняла глаза, увидела бегущего к ней Зимина.
— Кирилл?! — чуть слышно произнесла она. — Скажу мне, это неправда… Папа?.. Он жив?
Зимин покачал головой.
Тася обессиленно опустилась на землю.
— Тася, я прошел через все, — заговорил Зимин. — Через несправедливость, унижения, каторгу, через смерть. — Ты знаешь, у меня никого, кроме тебя, нет.
Тася, казалось, не слушала его.
— Выслушай меня. Я не хочу от тебя ничего скрывать… Я пошел с вами не для того, чтобы искать золото для большевиков или для призрачной России, как твой отец. России нет. Кончилась Россия.
— Что ты говоришь, Кирилл? — подняла голову Тася.
— Я знаю, что такое золото! Я знаю его власть. Многим оно стоило жизни. Твоему отцу тоже… Теперь никто не знает, где оно. Только мы… И оно наше! Наше!
Невдалеке разорвался артиллерийский снаряд — стреляла батарея Губенко.
Тася смотрела на Зимина широко раскрытыми глазами: она плохо понимала, о чем он говорит.
— Тася! Твой отец перед смертью благословил нас, — сказал Зимин тихо и внятно, глядя ей прямо в глаза.
— Отец! — Тася вскочила. — Нет, не верю! Не верю! Он жив! Жив! Я найду его! — И она бросилась бежать.
Она пробежала шагов десять, когда снова разорвался снаряд. Гигантским фонтаном взлетела земля, и вслед за тем раздался оглушительный взрыв.
На мгновение Зимин закрыл глаза и тут же бросился туда, где оседала поднятая взрывом земля, падали ветки, камни,
обгоревшие листья.
Он нашел Тасю невдалеке от воронки. Она была неподвижна. Зимин склонился над ней, прижал ухо к ее груди.
— Офицер! — услышал он за спиной чей-то голос.
Зимин обернулся. Перед ним стоял Ахмет.
— Нашел золото, офицер?
Зимин молчал отрешенно.
— Нашел… знаю. — Сказал Ахмет. — Офицер нашел золото, Ахметка нашел офицера.
— К черту! — закричал Зимин. — К черту твое золото! Ничего мне больше не надо! Ни золота, ничего! — Он закрыл лицо руками и зарыдал.
Ахметка покачал головой. Не то сочувственно, не то иронически.
Куманин и Митька вошли в полуразрушенную церквушку на погосте. В разбитые окна доносились звуки отдаленного боя — отряд Федякина штурмовал высоту,