Библиотека

Пропавшая экспедиция стр. 91

Размер шрифта
-
+
Тема

каталог на стол и, заложив руки за спину, прошелся по комнате.

Клетка с попугаем, которую Макар нашел в каюте Маркиза, стояла в кабинете у Витоля. Попугай дремал, не обращая никакого внимания ни на Витоля, беседовавшего с Доброво, ни на молодую женщину в кожаной курточке, что-то диктовавшую машинистке, закутавшейся в старый плед, ни на сотрудника угрозыска, занятого поиском нужной карточки в картотеке, занимавшей целую стенку в комнате.

— Нет, нет, Карл Генрихович, вы меня неправильно поняли, — говорил Доброво. — Работать я у вас не собираюсь. Я слишком стар, чтобы начинать жизнь заново. Просто я не хочу, чтобы уникальная коллекция Тихвинского пропала для России…

— Она пропала, Прокофий Филиппович… — с горечью сказал Витоль. — Сгорела.

— Как сгорела?

— Во время пожара. На станции Изгорск. Сгорела дотла.

Доброво прищурил глаза.

— Эти сведения достоверны?

Витоль подсел поближе к Доброво.

— Вполне. Сгорел пакгауз, все, что там было. Спасти ничего не удалось.

Доброво помолчал.

— Боже мой… А я размышлял… медлил…

Он встал.

— Мне показалось, — сказал Витоль, — что вы хотели мне что-то сообщить. Или я ошибся?

— Нет, не ошиблись. Я хотел сообщить кое-какие подробности, к сожалению, ныне потерявшие всякий смысл…

Доброво направился к выходу, но задержался в дверях.

— Вы сказали, что из огня ничего вынести не удалось?

— Ничего. Наш сотрудник пытался спасти хоть что-нибудь, но ему это не удалось…

В большой палате Изгорской городской больницы, куда после пожара попал Макар, больные еще спали, когда ранним утром в раскрытом окне появился Кешка. Макар заметил его и тихо присвистнул. Кешка подошел к нему и развязал узелок, в котором оказалась миска с вареной картошкой.

— Все в окна лазишь? — шепотом спросил Макар.

— А в двери меня не пускают, — улыбнулся Кешка.

— Откуда взял? — Макар кивнул головой на миску с картошкой.

Кешка вздохнул и отвернулся.

— С рынка?

Кешка вяло кивнул.

— Краденого есть не буду, — все так же тихо, но твердо сказал Макар.

— А ты мне деньги, что ли, давал?!

— Мне ничего и не надо.

— Не надо… — проворчал Кешка. — Жрать не будешь — совсем подохнешь.

— Неужто ворюга из тебя вырастает? — вздохнул Макар.

— Не… — улыбнулся Кешка. — Я богомазом буду.

— Богомазом?

— Ну да. У нас в монастыре Данила косой, знаешь, сколько огребал? За одного Георгия Победоносца ему отец Николай целый мешок проса отвалил.

Макар помрачнел.

— Опять за свое. Сколько раз я тебе говорил, нету бога, нету!

— Слыхал я это, — снова заулыбался Кешка. — Однако иконы-то есть?

Скрипнула дверь. Кешка нырнул под кровать. Старая нянечка заглянула в палату, кого-то разыскивая, и тут же прикрыла дверь.

— Ушла? — спросил Кешка из-под кровати.

— Ушла.

Кешка выбрался из-под кровати.

— А валенки куда девал? — испуганно спросил он.

— Не бойся. У нянечки в шкафу твои валенки.

Кешка посмотрел на миску с картошкой.

— Съел бы картоху-то. — И, взяв картофелину, стал аппетитно есть.

Макар потянулся к миске рукой, Кешка заметив это, ободряюще кивнул ему, и тогда, рассмеявшись, Макар взял картошку и тоже стал есть.

— Только, гляди, чтобы это было в последний раз! — строго сказал Макар.

Кешка кивнул.

Оба уселись на низком подоконнике.

В утренней дымке, освещенной низкими лучами солнца, Изгорский кремль выглядел сказочным чудо-городом.

Высоко над кирпичными стенами поднимались башни. А на самой верхушке одной из них полоскался на ветру флюгер, вырезанный

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.