Пропавшие девочки стр. 60
Шерил качает головой.
Тут я кое-что вспоминаю и поворачиваюсь к отцу. Я все не могу забыть слова Сары Сноу: «Твое лицо кажется мне знакомым».
– А Сноу когда-нибудь жили в Сомервилле?
Отец хмурится и возвращается к своему телефону.
– Не думаю. Мне об этом неизвестно.
Итак, это тупик. Шерил, которая не может держать рот закрытым больше пяти секунд, вклинивается в разговор.
– Это ужасно, просто ужасно. Моя подруга Донна больше не выпускает близнецов на улицу одних. А вдруг на свободе разгуливает, – она понижает голос, – извращенец.
– Мне так жаль ее родителей, – говорит отец. – Продолжать надеяться… Не знать наверняка…
– Думаешь, лучше знать? – отвечаю я.
Отец снова бросает на меня взгляд, но не отвечает. Его глаза налились кровью и покраснели. Интересно, он уже пьян?
– Давайте сменим тему, ладно? – предлагает Шерил, когда у нашего стола вновь появляются официанты. В этот раз они подают микроскопические порции спагетти на больших белых тарелках.
Шерил хлопает в ладоши, и на одном из ее пальцев сверкает массивный рубин.
– Ммммм… Выглядит восхитительно, правда? Спагетти со стеблями чеснока и зеленым луком. Я обожаю зеленый лук, а вы?
После ужина отец сначала отвозит Шерил. Явный признак того, что он хочет со мной поговорить. Это очень забавно, потому что, во-первых, за ужином он не проронил ни слова, а во-вторых, я на девяносто процентов уверена, что, высадив меня у дома, отец сразу же вернется в Эгремонт. Интересно, каково это – спать в кровати бывшего мужа Шерил, и меня разбирает садистское желание спросить.
Он ведет машину, крепко сжимая руль и немного наклонившись вперед. Интересно, это из-за того, что он под градусом или просто не хочет смотреть на меня?
Всю дорогу до дома он не говорит ни слова. Как обычно, свет горит только в паре комнат: у Ник и в спальне наверху. Он паркует машину и прочищает горло.
– Как мама, держится? – неожиданно спрашивает он.
Это совсем не то, что я думала услышать.
– Порядок, – отвечаю я.
И это только наполовину ложь. По крайней мере, теперь она вовремя приходит на работу. Почти всегда.
– Это хорошо. Я волнуюсь за нее. И за тебя тоже.
Он все еще сжимает руль, как будто опасаясь, что, отпусти он его, тот сразу улетит в открытый космос. Он снова прочищает горло.
– Нам нужно поговорить про 29-е.
Это очень похоже на него, называть дату моего дня рождения, как будто это предстоящий визит к стоматологу. Отец – статистик, он занимается изучением страховых рисков. Иногда мне кажется, что он смотрит на меня, как на не оправдавшую себя инвестицию.
– Что ты хотел сказать? – Если он собирается притворяться, что это не так уж важно, то и я буду.
Он весело смотрит на меня.
– Мама и я… – он запинается. – В общем, мы подумали, что было бы неплохо собраться всем вместе. Может, поужинать у «Серджио».
Не могу припомнить последний раз, когда мои родители вместе находились в одной комнате. Только однажды, сразу после аварии, и то они стояли по разным углам крошечной палаты.
– Вчетвером?– Ну, Шерил будет на работе, – оправдывается он, как будто, будь она свободна, я бы ее пригласила. В конце концов он ослабляет свою смертельную хватку, выпускает руль из рук и поворачивается ко мне: