Пропавший легион стр. 399
обратился к Гаю Филиппу:
— Горгидас сказал правду. Без тебя мы бы разбежались, как испуганные телята, именно ты удержал нас вместе.
Ветеран пожал плечами. Лестные слова заставили его нервничать больше, чем драка в самом огне битвы.
— Я просто знаю, как правильно отступать, вот и все. Черт бы меня побрал — я обязан знать такие вещи, ведь я видел их за все эти годы больше, чем достаточно. Ты начал с Цезарем во время галльской кампании, не так ли?
Марк кивнул, вспомнив, что планировал короткое пребывание в армии лишь для укрепления своей политической карьеры. Прошлое застилал густой туман, словно все это случилось с кем-то другим.
— Я тоже думал об этом, — сказал Гай Филипп. — Ты ведь и сам, знаешь ли, недурно воевал. Здесь, и в Галлии тоже. Иногда и даже забываю, что ты не собирался посвятить себя армии. Ты держишься как настоящий солдат.
— Благодарю тебя, — горячо сказал Скаурус, зная, что центурион говорил так же искренне, как Горгидас. — Ты помог мне больше, чем кто бы то ни было. Если я хоть на йоту стал похож на хорошего солдата, так это потому, что меня научил ты.
— Я всего лишь выполняю свою обычную работу, — сказал Гай Филипп, мучаясь от неловкости. — Довольно бесполезной болтовни. — Он вгляделся в темноту. — Я думаю, что нам уже удалось оторваться от каздов на достаточно безопасное расстояние, и мы можем разбить лагерь.
— Да, пожалуй. Катриши прикроют нас от всадников, если те появятся здесь, а мы сможем окопаться.
Скаурус отдал приказ буккинаторам, и те затрубили сигнал остановиться.
— Да, конечно, — согласился Пакимер, когда трибун попросил прикрыть его отряд во время фортификационных работ. — Ров и насыпь спасут в эту ночь всех нас.
Он наклонил голову, и выражение его лица напомнило Скаурусу о Тасо Ванесе, хотя оба катриша совсем не походили друг на друга.
— Укрепленный лагерь — одна из причин, по которой я решил присоединиться к твоему отряду. Мы таких укреплений строить не умеем.
— Зато вы скачете на конях, как выпущенные на волю дьяволы. Посади меня на лошадь, и я тотчас сломав себе шею.
Но время для шуток прошло, и Марк одобрительно взглянул на катриша. Теперь нужно было серьезно подумать о том, что делать дальше. Пока они укрепляли лагерь, казды не нападали на них, что было очень кстати. Римляне, усталые от боя и от перехода, двигались, как сомнамбулы, зная, что стоит им бросить работу, сон тут же одолеет их. Беглецы из разбитой армии, которые присоединились к ним, тоже помогали — правда, очень неумело — строить укрепления. Большинство солдат, примкнувших к римлянам, были незнакомы Скаурусу, но некоторых он узнал. Марк был удивлен, увидев Дукицеза, занятого установкой кольев. Не думал он, что тощий видессианин, чью руку он недавно спас, выдержит на поле боя дольше, чем полчаса. И все же бывший воришка был здесь, целый и невредимый, в то время как бесчисленное количество высоких сильных парней полегли в битве и усеяли поле своими неподвижными телами… Зимискес, Адиатун, Мазалон, сколько их там было? Увидев Марка, Дукицез застенчиво махнул ему и вернулся к своей работе.
Зеприн Красный тоже был здесь. Косматый халога не работал — он сидел в пыли, обхватив голову обеими руками.