Прощай, Рим! стр. 235
бы сделать чего-нибудь такое же! За отца рассчитаться.
— Счеты с немцами у нас большие, Орландо, — сказал Леонид. — Поэтому-то и надо, чтобы ваши развязали нам руки. Я больше не могу сдерживать ребят, да и не хочу!
— Хорошо. Я постараюсь разыскать синьора Москателли.
Леонид с Сережей пошли провожать Орландо. По дороге Леонид заговорил о том, что неудобно им всю заботу о продовольствии перекладывать на итальянцев, которым тоже живется не сладко. А если еще пополнение прибудет? Не натаскаются на такую ораву.
— Насчет этого вы не беспокойтесь. Я скоро приведу к вам Марио.
— А кто он такой?
— Его отец управляющий у Фонци.
— А Фонци кто?
— Помещик. У него одних овец тысячи голов. Марио — парень молодец. Все, что надо, сделает.
Через день Орландо явился с пополнением. Вытянулся в струнку перед Леонидом, козырнул по-военному: принимай людей, командир! Пока знакомились с новыми бойцами — среди них были грузин, узбек, армянин, украинцы и русские, — пока устраивали их и распределяли обязанности, прошло еще несколько дней.
Кей оказался необыкновенно веселым и понятливым, расторопным парнем. Уйму русских слов выучил, и стал неразлучным другом Ильгуже и Пете. Он любит рассказывать о своих приключениях. А жизнь у него и в самом деле была очень интересная. Родился он в деревушке, возле Порт-Судана. Семья была многодетная, совсем как у Ильгужи. С малых лет работал на плантации у англичан. Получал гроши, но и то радовался. Потом был поваренком на большом корабле, по всем океанам и морям поплавал. А какие штормы пережил…
Потом служба в британских королевских ВВС. Два года войны. Ночные полеты, бомбежки… Наконец прыжок с парашютом с горящей машины… Спасибо итальянцам, спрятали, накормили, и вот он здесь.
Но рассказывает Кей не поймешь на каком языке. Форменный «винегрет» из русских, итальянских, английских слов. И кто его знает, может, он еще и свои — суданские — подмешивает. А плут Петя слушает, кивает, поддакивает, а потом хватится за бока и покатывается. Хохочет и Кей.
Пока ждали, не покажется ли Москателли или Капо Пополо, в жизни партизанского отряда «Свобода» произошло несколько важных событий.
Внезапно занемог Николай Дрожжак. Вечером он вернулся с дозора, за ужином рассказывал о СТЗ, посмешил товарищей, вспомнив о переделках, в которые он попадал из-за собственной горячности, молодости, глупости… Словом, все было в порядке. Но вдруг в полночь он застонал, заметался. Леонид, потихоньку поднявшись, перебрался к нему — лег рядом. Пощупал пульс, спросил:
— Коля, что с тобою?
— Горю, Леонид Владимирович… — Он почмокал пересохшими губами и глотнул слюну. — Воды…
Леонид намочил полотенце в холодной ночной воде, которую притащил в котелке Ильгужа, и положил на лоб Дрожжаку. Компресс не помог. У больного начался бред. Он то жалобно звал кого-то искупаться вместе в Волге, то сердился, то умолял простить его. Долго оправдывался в чем-то, доказывал, что он нисколько не виноват, а потом зарыдал…
Леонид всю ночь не сомкнул глаз, просидел возле Николая. Когда рассвело, около них собрались бойцы из роты капитана Хомерики, Антон и Кей. Всем хотелось как-то помочь, чем-нибудь облегчить страдания товарища.
— Похоже, что воспаление легких, — с горечью сказал Леонид. — И так-то он лиха хлебнул больше всех… Слаб совсем, а если кризис начнется… У нас, как на грех, даже аспирина нет…
— Найду! — решительно