Библиотека

Прощай, Рим! стр. 245

Размер шрифта
-
+
Тема

пришлось нести по два автомата. Начальник штаба Логунов подсчитал и доложил:

— Уничтожено тридцать пять фашистов.

— Ив прошлый раз пятеро. Всего, стало быть, сорок. У нас — один убитый и двое легко ранены. Неплохо для начала!

Пора было уходить. Таращенко с Коряковым хотели остаться, поискать станковые пулеметы, считая, что немцы не могли увезти их, а просто столкнули вниз. Но Леонид воспротивился. Не следует, мол, зарываться, если пулеметы в ущелье, будет время — отыщем.

Уже в сумерках опять явились немцы. Два танка, автомашины, полные солдат. Снова полезли вниз, постреляли в белый свет, погрузили мотоциклы, подобрали убитых и, не обнаружив поблизости ни одной живой души, укатили в город.

6

После боя с мотоциклистами прошло два дня. Партизаны сидели на голодном пайке. Итальянцы почему-то не появлялись. «Что это — за своеволие наше рассердились или немцы устроили засады на дорогах? Как теперь быть? Может, рискнуть и вернуться в ущелье… В здешних-то норах чуть дождик, так водой заливает, сунешься втроем-вчетвером и сидишь, поджав ноги. Как же быть? Послать бы Логунова с Ишутиным в город на разведку, но если немцы усилили посты? Если перехватят в пути?..» Леонид решил, что надо потолковать с ребятами, может, они что-нибудь разумное предложат?..

По дороге Леонид хотел заглянуть в самую просторную из пещер, где устроили Дрожжака и Сажина с его разросшимся хозяйством. Дрожжак пошел на поправку, но та первая ночь, когда он метался и бредил, крепко сказалась на нем. Лицо совсем вытянулось, черты обострились, и без того большой рот стал еще шире. К тому же понервничал эти дни лишнего. Леонид понимает его — полтора года Дрожжак жил мыслью, что настанет час, когда он отомстит за все обиды, боль и муку, и, как назло, не сумел принять участия в двух успешных налетах на врага.

Вот и сейчас он вылез из своего логова подышать свежим воздухом, прилег на заботливо расстеленную кем-то плащ-палатку и жалуется на судьбу:

— Невезучий я человек… Надо же, в такое время и вдруг — с копыт долой.

— Успеешь еще, Коля, навоюешься, — говорит Ишутин, пристроившись рядом. — Кому действительно не везет, так это мне. — Он затягивается сигаретой, спрятанной в кулак, и, заглядывая в пещеру, спрашивает: — Кто там просил оставить? Не то сам докурю.

Петя отдает кому-то окурок, потом снова поворачивается к Коле. Тот улыбается.

— С такой красоткой познакомился, а говоришь — не везет.

— А ты знаешь, любовь — это хлопотное дело. Больше маеты, чем радости… Сегодня, как стемнеет, она должна прийти к мосту.

— Так чего ж ты зеваешь? Иди.

— Иди, говоришь…

— Командир, что ли, не отпускает?

— Заикнуться-то боюсь. И в тот раз…

— Баню устроил?

— Нет, ни слова не сказал.

— Так в чем же дело?

— Ты, оказывается, Коля, не раскусил еще Колесникова. Если бы он отругал на чем свет стоит, туда бы сюда, а он… ни слова не сказал. Тут-то и собака зарыта.

— Правильно соображаешь, Ишутин. Кой с кем разговаривать все равно что воду в ступе толочь, — усмехнулся Леонид, выползая из-за кустов.

— Ты не сердись на него, командир, отпусти на свидание, — сказал Коля. — Кто знает, когда еще случай такой подвернется.

— Я и пришел к вам, чтоб насчет этого посоветоваться. — Леонид ласково обнял Дрожжака. — Ну как, на поправку пошло? Перепугал же ты

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.