Библиотека

Прощай, Рим! стр. 330

Размер шрифта
-
+
Тема

мы не можем дольше здесь оставаться.

— А если она их не найдет?

— Пусть к парикмахеру обратится за помощью. Город небольшой, а мужчина мужчину быстрее разыщет. Важнее, конечно, чтоб Москателли пришел.

— Сделаю! Только разреши мне, командир, Сережу с собой прихватить. Раз такое поручение, боюсь, не смогу ей все объяснить.

— А не будь такого поручения, и без толмача бы обошелся, а? — лукаво улыбнулся Леонид.

— Эх, Леонид Владимирович! Она вздохнет, я вздохну — и поймем друг друга без всяких слов. Да и по-итальянски я уже кое-что смыслю. Но дело есть дело. — Он заглянул в пещеру: — Сережа, спишь, что ли? Иди-ка сюда…

Нелегко было Петру дождаться темноты. Куда делась его обычная жизнерадостность и беспечность! Это заметил даже Никита Сывороткин. Подполз, присел рядом и спросил:

— Ты чего, Петя, смолишь и смолишь? Дымом сыт не будешь.

— Да так… Сибирь-матушку вспомнил.

— Эх, Сибирь, Сибирь!.. Вспомню, как в Бодайбо золото мыл, места себе не нахожу. А ведь, бывало, шевелилось золотишко в горсти, и тогда казалось, что ты сильнее бога самого! — Он выбросил вперед широкие ладони, в глазах вспыхнул хищный блеск, толстые, влажные губы вытянулись, будто у рыбы.

— Крепко засела в тебе старая закваска, Никита. Надо было раньше родиться, во времена Прохора, которым ты нам все уши прожужжал, — насмешливо сощурился Петр.

— Да, да!.. Эх, и дал же бы я жизни, — разошелся Никита, не поняв издевки. — Почитать бы сейчас «Угрюм-реку» или «Приваловские миллионы». Вот это настоящие книги… Анфису помнишь? Хороша шельма!.. Люблю сдобных, как свежие булочки, баб. Пышные, ласковые, щеки огнем горят… Когда-то мы вырвемся из этой гнусной дыры и заживем по-людски!

Солнце ушло за холмы. На дороге показался навьюченный мешками осел. За ним шли двое. А сзади, метрах в пятидесяти, шагал еще один человек. Партизаны смотрели во все глаза. С дороги донесся условный свист. Петр свистнул в ответ. Те свернули в лощину. Петр закричал: «Свои!» — и спрыгнул в овраг. Пригнувшись, побежал вперед. Споткнулся, упал… Когда он раздвинул заросли, чьи-то руки нежно обвились вокруг его шеи:

— Пьетро!

— Джулия! Милая…

Москателли махнул подростку, все еще топтавшемуся поодаль. Ему, видимо, было поручено наблюдать за шоссе. Мальчонка проворно скатился в лощину и через мгновенье был около них.

— Слушаю, компаньо Москателли!..

Если бы кто из партизан встретил его в России, голову бы дал наотрез, что малец этот выпал с цыганской повозки. Волосы черные, кудрявые, кожа смуглая, загоревшая на солнце и задубевшая на ветру. Лет ему, самое большее, пятнадцать-шестнадцать.

Москателли снял мешки и что-то сказал цыганенку. Малец схватил осла за ухо и отвел в сторонку.

Увидев Леонида, спускавшегося с холма, Москателли оставил мешки и побежал навстречу.

— Компаньо Леонидо!.. Вы герои! Русские — сказочные богатыри!.. — Он долго тряс руку Леонида. — В Монтеротондо про вас легенды рассказывают. Даже в Риме, говорят, переполошились…

— А мы все боялись, что вы опять будете ругаться.

— Древняя поговорка: победителей не судят… Ваши успехи и нас, итальянцев, окрылили. В Монтеротондо двух немецких офицеров прикончили. — Он показал на мешки: — Скажите, чтоб быстренько поели и в дорогу собрались. За ночь надо успеть подальше уйти.

— Правильно. Мы и сами понимаем, что нельзя нам тут оставаться. А куда пойдем?

— В Дженцано. Это южнее Рима. В эти дни здесь немцы

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.