Прощай, Рим! стр. 339
что гости принесли добрую весть: вечером в сторону Рима отправится большая колонна с бензином. Они все точно разузнали через приятеля, работающего на базе.
— За хорошую новость огромное вам спасибо, но впредь, пожалуйста, не ходите сюда на виду у всего города. Враг не должен знать, откуда грянет гром.
— Бене, бене, — согласно замотал головой один из итальянцев и сообщил, что они тоже хотят принять участие в налете.
Леонид не стал возражать. Два бойца — это заметное пополнение. Да и люди местные, если придется отходить с боем, без них будет куда труднее…
Свечерело. Партизаны вновь залегли на вчерашней позиции. На душе было много веселей, дождь перестал, и появилась уверенность, что нынче они зададут жару ; немцам. И в самом деле спустя минут тридцать справа, где после поворота дорога шла вниз, показались два огненных глаза.
Еще два глаза, еще… Когда машины повернули на прямую дорогу, под уклон, водители переключили скорость. Было слышно ровное, монотонное гудение десятков моторов. Нет никакого сомнения — идет большая колонна. По рядам передали команду приготовиться. С двух сторон на шоссе прокрались два партизана, которым было поручено разбросать шипы. В гранаты вставили запалы. Еще раз проверили затворы, хотя патроны уже давно были в патронниках. Нащупали запасные диски. Издали казалось, что машины идут очень медленно, но чем ближе они подходили, тем заметнее становилась скорость. Свет фар упал на дорогу. Стало видно, что передние машины не бензовозы.
Стоп! Тормоз заскрежетал так, что заломило скулы, и передняя машина резко остановилась. Это был грузовик с затянутым брезентом кузовом. Оттуда донеслись голоса и высунулось несколько голов:
— Отто, что случилось? Скат лопнул?..
Вторая машина — тоже не бензовоз, а такой же грузовик с крытым кузовом. Ах, черт, что ж теперь делать? А если там солдаты? Дело принимало нежелательный оборот…
Не успел шофер соскочить на шоссе и пройти к радиатору, как протрещала длинная автоматная очередь. Это был сигнал. Партизаны повели огонь по всей колонне. Заполыхали два бензовоза. Хотя колонне и был придан конвой, немцы, видимо, никак не ожидали нападения, растерялись, заметались. Крик, стоны, ругань…
Фрицы открыли ответный огонь, но поскольку они так и не успели разобраться, кто и с какой стороны на них напал, стреляли куда придется. А партизаны при свете горящих машин щелкали их, словно в тире. В несколько минут шоссе, недавно такое мирное, чуть ли не на целых полкилометра превратилось в сущий ад. Пора было пускать в ход гранаты, поджечь уцелевшие бензовозы и уходить. Грохот взрывов слышен, наверное, в Дженцано, а пламя пожара видно из самого Рима. Леонид пригляделся,
установил, где тарахтит немецкий пулемет, швырнул туда друг за дружкой две гранаты, вскочил на ноги и свистнул. Потом понял, что свиста его никто расслышать не может, закричал соседям прямо в ухо:
— Передать по цепи, пусть отходят в лес!
Полчаса спустя они собрались в оливковой роще, как было договорено заранее. Таращенко быстро провел перекличку и доложил, что убитых нет, трое ранены: один в ногу, другой в плечо, а Никита… И смех, и грех — пулей, как ножом, срезало ему половину уха.
— Погоди, погоди! А Грасси где? Товарищи, где Грасси? Ребята, кто видел Грасси?
— А он знает, где собираемся?
— Как же не знает,