Прощай, Рим! стр. 342
где ты скрываешься и что здесь делаешь.
Паренек надул губы:
— За кого вы меня считаете, синьор командир?
— За настоящего храбреца, Робертино. Поэтому попрошу тебя повести нас туда, откуда мы могли бы понаблюдать, что делается у твоего склада.
— Прямо сейчас? — подхватил окрыленный Робертино.
— Да, сейчас.
— Не торопитесь, — сказал пожилой, в морщинах партизан. — Похоже, что это очень важный склад. Обнесен двумя рядами колючей проволоки. Вечерами при любом подозрительном шорохе стреляют без предупреждения. Мы, гаписты, уже примеривались, но у нас маловато народу. Так что орешек оказался не по зубам. Может, теперь управимся… Русские — отважные люди.
— Но тогда нам опять придется уходить отсюда. И подальше, — говорит Грасси. — Немцы не успокоятся, пока не выловят и не перебьют всех нас.
— Ну что ж, на то и война.
— А может, лучше нам затаиться и недельку хотя бы тихонько пожить?
Леонид оглядывается на бойца, сказавшего эти слова. Ему лет под сорок, лицо изможденное, болезненное. Он присоединился к отряду чуть ли не перед самым уходом из Монтеротондо. В других условиях при таком истощении полагалось бы, наверно, в госпитале отлежаться… Леонид понимает его. Кочевая жизнь, которую ведет отряд в последние дни, порядком измучила бойцов. Давненько уже и помыться по-человечески не могут. А все же это не дело — сидеть притаившись. Не для тихой жизни рвались они на волю…
«Надо бы самому на склад тот посмотреть!» — решил Леонид и, взяв с собой Робертино с Ишутиным, отправился на разведку. Минуты через две их догнал пожилой гапист, единственного сына которого гитлеровцы угнали в Германию. Он растолковал Леониду, что главная опасность не у склада — там часовых мало, — а на подходах к нему, где немцы расставили секретные посты. Робертино знал расположение постов и пообещал провести поближе к складу самой укромной тропкой. Гапист повернул обратно, а трое разведчиков, пробравшись сквозь колючие кустарники на склоне холма, замаскировались в зарослях.
Внизу на расчищенной площадке стоит каменное строение вроде амбара.
К нему от шоссе ведет асфальтированная дорога. В мирное время сюда, видимо, свозили табак с окрестных плантаций или ягоды и плоды, а теперь, судя по фасону ящиков, которые немцы сгру жают с автомашин, тут и впрямь хранят боеприпасы. Огромные грузовики въезжают в одни ворота и выезжают в другие. Однако ворота амбара не обиты железом, стало быть — здесь перевалочный пункт. За короткий срок, пока они вели наблюдение, разгрузилось пятнадцать машин. Удобный случай — склад битком набит добром, надо бы сегодня же ночью нагрянуть сюда и пустить красного петуха.
Хорошо бы, конечно, посмотреть подольше, выяснить, как часто меняют часовых, по какой дороге приходит смена, но сейчас там народу толчется уйма — шоферы, грузчики, конвой… Так что все равно не разберешься. Пока важно раздобыть бензину и на всякий случай саперные ножницы — колючую проволоку резать.
Когда выбрались из зоны, где была опасность, что их заметят с секретных постов, Леонид послал Робертино вперед: пусть Пино и Лучио, не мешкая, идут в город и сегодня же принесут бензина, хотя бы канистру, и ножницы. Иначе успех операции окажется под угрозой.
Итальянцы быстро справились с заданием, и Робертино провел отряд из десяти партизан той же укромной тропкой на давешний наблюдательный пункт. Может быть, следовало бы отложить операцию, однако очень уж