Библиотека

Прощай, Рим! стр. 374

Размер шрифта
-
+
Тема

— Муртазин! Встречай со своей группой тех, что на машине. А вы, — обратился Колесников к остальным,— за мной!

На грузовиках оказались солдаты. Они спрыгнули вниз и рассыпались по обе стороны шоссе. Начали устанавливать пулеметы и ротные минометы.

«Дело принимает опасный оборот, — подумал Колесников, оценив обстановку. — У них слишком явный перевес. Придется рискнуть, уйти в ущелье, в заросли… На дороге нам не отбиться».

— В ущелье! Под обрыв! — крикнул он во всю мощь.

Тем временем подоспели еще три машины с солдатами и минометами.

— Неужели Муртазин не заметил сигнала? Вася! Передай ему, пусть отступает в ущелье.

— Есть!

Вася побежал вдоль канавы к Муртазину, но на половине пути его настигла вражеская пуля. Отбросив автомат далеко в сторону, парень с Арбата упал на лужайку.

— Вася! — с надрывом закричал Ишутин и, не пригибаясь, напрямик помчался к нему.

Немцы открыли огонь по смельчаку изо всех автоматов и пулеметов. Но Ишутин был словно заговорен от пуль — даже не оглянулся. Подхватил Скоропадова на руки и потащил в котловину, которую приметил еще на бегу. Прошел он с ношей своей самое большее пятьдесят — шестьдесят шагов, и времени это заняло всего-то две минуты, однако Ишутину показалось, что каждая минута тянулась, как долгая-долгая жизнь.

— Потерпи, Вася, потерпи. Сейчас…

И вот наконец они вне опасности — в котловине. Пули с пронзительным визгом пролетают над головой, но сюда не достают. Можно перевязать рану. Петр вытащил из кармана пакет.

— Терпи, терпи, Васенька, сейчас перевяжу и понесу я тебя в ущелье.

— Ущелье? Опять ущелье? — Скоропадов с улыбкой глянул на Петю. — А-а Колизей так и не пришлось посмотреть…

Вася застонал и опустил голову на грудь, потом опять судорожно приподнялся, уставил уже подернутые туманом голубые глаза на высокое, чистое небо и прошептал:

— Мама!..

Что он хотел сказать? Может, просил прощения у матери за огорчения, которые доставил ей когда-то детскими своими шалостями и капризами, а может, с болью спрашивал у нее: «Мама, неужели для того, чтоб погиб я на чужой земле от вражеской пули, ты и родила меня на свет в тяжких муках?..»

— Ва-а-ся!..

— Петр! Окружают. Беги под обрыв! — крикнул ему Колесников.

Долго еще немцы обстреливали ущелье из минометов. Партизаны укромными тропками, обойдя с севера виллу адвоката Альдо Форбучини, стали собираться в каштановой роще на склоне холма. Все были злые, хмурые. Трое не пришли: Вася Скоропадов, Толя Демьяненко и Курениy.

Когда стемнело, Леонид отправил Ишутина и Дрожжака на поиски пропавших бойцов.

— Зря мы пошли за той бабой, — проворчал Сажин, зарывая в золу картошку. — Из-за десятка коров и двух машин с птицей… Жалко

ребят… Эх!..

— Может, и так, — процедил сквозь зубы Леонид, подкинув на ладони жаркий уголек. — Но и не пойти нельзя было. Итальянцы ждали защиты, надеялись, что мы заступимся за них. А если б не пошли?.. Сколько раз они нас выручали, да и вообще без их помощи нам бы двух дней не продержаться.

— И то верно.

В полночь возвратились Ишутин и Дрожжак.

— Все трое лежат на шоссе у въезда в деревню. Близко не подойдешь, немцы выставили пост, чуть что — стреляют.

«Все трое… Значит, Демьяненко и Куренин тоже погибли…» У Леонида было такое чувство, будто кто-то зазубрившимся ножом кромсает ему сердце.

Демьяненко… Удивительно

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.