Просто вдвоем стр. 296
окурке вылетели у меня из головы, вытесненные другим желанием. Плотнее прижав девушку к себе, я осторожно взял губами ее указательный палец, оставив большой во рту у нее. Она прикрыла глаза. Мы оба уже были под кайфом. Пока я с нарастающей силой обсасывал ожог, мой подбородок упирался в другую ее ладонь, а ее пальцы царапали мне щеку. Скорее бы эти ногти впились мне в спину, но мне не хотелось делать лишних движений. После длинного, не по сезону жаркого дня, выкуренной марихуаны и короткой, но громкой перепалки с отцом по поводу очередного завала в школе я стал медлительным и ленивым, но не утратил возбудимости. Разомкнув губы, я провел языком по изгибу между большим и указательным пальцем девушки. Она смежила веки.
Я потянул вниз чашечку купальника и высвободил одну грудь. Рыжая раскрыла сверкнувшие глаза, но не отстранилась. Она была не против. Ей хотелось заняться со мной сексом прямо здесь, в двадцати футах от костра, окруженного двумя-тремя десятками людей, которые пили, курили или спаривались. Наверно, мне повезло: ее похоть тоже сочеталась с ленью.
Глухо чмокнув, я выпустил изо рта палец своей подруги и нагнулся к соску. Рыжая потянула в себя воздух и выгнулась, забыв про ожог. Когда я снял лифчик совсем и
отбросил его в сторону, она опять сделала вдох и, как лентами, обвила руками мои плечи, произнеся волшебные слова: «О боже… Да, скорее, давай!»
Неплохо! А я ведь ее еще ни разу не поцеловал и, может быть, теперь уже не буду. Секс без поцелуев – это что-то необычное. Я любил новые впечатления, но в последнее время их было все меньше.
И тут закричала Эмбер Томпсон.
Сначала я не обратил на это внимания. Подумал, что она, как всегда, просто привлекала к себе внимание. В ее голосе мне почудилась непривычная паника, но, может быть, тупица-брат дал ей курнуть и у нее развились параноидальные глюки? Марихуана – удовольствие не для субтильных четырнадцатилеток. Они не умеют дозировать затяжки. Если я, выкурив косяк, трахну девицу, сидящую у меня на коленях, а после нажрусь до отвала и усну спасительным сном без сновидений, то девчонку-подростка такая же доза может довести до буйного помешательства.
Едва я распечатал мой единственный презерватив, раздался еще один крик.
Черт бы побрал придурковатого братца этой Эмбер! Я увидел его у костра с косяком и большой банкой пива в лапах. Шатаясь, он ржал над чем-то с двумя другими парнями.
Моя девица застонала и прижалась ко мне. Сжимая в одной руке презерватив, а в другой – толстый хвостик мягких рыжих волос, я крикнул: «Эй, Томпсон!» Рик быстро огляделся и вернулся к прерванному разговору. «Черт! – пробормотал я и окликнул его еще раз: – Томпсон, придурок!» Он перешел на другую сторону костра, укрывшись от меня за высокими языками пламени.
– Ну чего ты орешь? – заныла рыжая.
Когда Эмбер закричала опять, ее голос прозвучал откуда-то издалека, и в нем уже совершенно отчетливо звучал страх. Но всем было на это насрать. Кроме меня.
Я встал, и теплое податливое тело девушки соскользнуло с моих колен. Я сунул ей в руки презерватив и усадил ее на бревно. Она тут же потянулась к завязкам на моих