Просто вдвоем стр. 321
от души вам навешать, а вы будете обложены подушечками и ничего не почувствуете.
– Ну да! – ответил я, сохранив невозмутимый вид.
Жаклин рассмеялась. Чуть позже, натягивая перчатки, она отвела глаза и мягко произнесла:
– Эрин была первой, кому я сказала. Теперь жалею, что не сделала этого раньше.
Я тронул ее за подбородок и привлек к себе:
– Жаклин, если ты выжила, то не могла сделать это правильно или неправильно. Тут сценария нет. – (Она, сглотнув, кивнула, но, видимо, я не совсем ее убедил: она думала о Минди.) – Ты пережила то, что с тобой случилось, и та девушка тоже переживет.
Подойдя к мату, я почувствовал на себе взгляд Жаклин и стал молиться, чтобы мне не пришлось «нападать» на нее. Вики захотела быть первой и «сделала» меня в два счета. Я ожидал, что Эрин будет рваться в бой, но она встала в конец очереди вместе с подругой, которая, похоже, вообще не спешила сразиться с «маньяком». Когда за нападающего был Эллсворт, я смотрел, как Жаклин и ее соседка болели за других женщин. Эрин давала им советы, во все горло крича: «Долбани его головой! Газонокосилка! Дай ему пинка! Не жалей!» Жаклин ободряюще улыбалась и хлопала в ладоши.
Наконец Эрин сжала ее руку и шагнула к Эллсворту. Остались только две женщины: Жаклин и еще одна – сотрудница медицинского центра, крайне робкая. Перед тем как выйти на мат, Дон бросил взгляд на свою очередную «жертву» и пробормотал: «Старик, если она меня покалечит, считай, что ты мой должник. Боюсь, с этой никакие подушки не помогут».
К счастью, мы не испытывали особой боли, даже если женщины били в полную силу. На тренинге нас просили пользоваться актерскими способностями, чтобы подыгрывать дамам. Тем не менее, когда Эрин с размаху звезданула Дону прямо в пах, а тот согнулся в три погибели и рухнул на пол, я слегка забеспокоился. Одиннадцать голосов завопили: «Беги!» –
но Эрин сама была немножко актрисой. Прежде чем пересечь границу условной безопасной зоны, она в прыжке оттолкнулась от груди противника, развернулась и пнула его еще дважды. Она радовалась успеху так, будто выиграла чемпионат по боксу в тяжелом весе.
Эллсворт, похожий на большой шар, перекатился на ноги, повернулся ко мне и воздел большие пальцы.
У меня отлегло от сердца.
Я в последний раз вышел на мат и стал ждать. Гейл, женщина из медицинского центра, сделала шаг вперед, трясясь от страха. Наверное, многим из нас хотелось сказать, что ей не обязательно это делать, но она уже решилась. Теперь я должен был заставить ее поверить в собственные силы. Сначала Уоттс вполголоса подсказывал ей, просил бить сильнее. Я прихватывал ее слегка, а она под одобрительные крики других женщин потихоньку входила в раж: замахивалась шире, громче кричала «Нет!» и «Убирайся!». Когда мы закончили, Гейл одновременно плакала и смеялась. Женщины окружили ее и поздравили с успехом.
Жаклин меня порадовала. Она выполняла движения без подсказок, чередовала разные приемы, хотя и не все ей удавались. В какой-то момент она приостановилась, не зная, как освободиться от передней «медвежьей хватки», но Эрин крикнула: «По яйцам!» Думаю, ее было слышно в соседнем штате. Жаклин резко подняла колено и бросилась в безопасную зону, оставив