Просто вдвоем стр. 327
Хендриксон.
– Гм. Давай-ка выйдем на минутку, Лэндон. Есть разговор. – Он указал на дверь, и я пошел за ним. – Ты ведь работаешь на отцовской лодке?
Подведя меня к своему грузовику, Хендриксон оперся локтем о кузов. Я кивнул:
– Да, сэр. Но через год с небольшим я планирую поступить в колледж. Мне нужен опыт работы и рекомендации.
– Хочешь драпануть из городишки, как твой папаша? – ухмыльнулся он, но тон показался мне беззлобным.
– Да, сэр. Хочу изучать инженерное дело.
Кустистые брови мистера Хендриксона поползли на лоб:
– Вот как! Что ж, это стоящее занятие. А то я никогда не мог взять в толк, на
кой черт твоему папке столько лет корпеть над тем, что делают из воздуха. – (Я прикусил язык: лучше было и не пытаться объяснять старым работягам вроде мистера Хендриксона смысл экономического образования моего отца.) – Так я вот что хотел тебе сказать. Мне нужен новый помощник. Но ты, прежде чем соглашаться, пораскинь мозгами. Имей в виду, что, пока ты разберешься, какие провода можно трогать, а какие нельзя, тебя пару раз шибанет током. Я буду посылать тебя на грязные чердаки, где градусник зашкаливает, ты будешь потеть ведрами, а в зад и коленки будет втыкаться стекловолокно. Может, и живность какая по тебе пробежит. – Он почти беззвучно рассмеялся. – Мой прежний помощник проломил клиенту потолок, когда на него зашипел опоссум. Повезло: приземлился прямо посередке гостиной.
В чем заключалось везение, я не понял и вообще не знал, что говорить или спрашивать. Поэтому просто пробормотал:
– Э-э… Ясно.
– Плачу пару баксов сверх минимальной зарплаты. Не пить, не курить, хозяйских дочек не лапать – это я так, на всякий случай говорю, потому что ты вылитый папаша в молодости. Да и я сам был такой. – (К моему лицу прихлынула кровь.) – Ты, поди, разбираешься в компьютерах и во всем таком? – (Я кивнул.) – Хорошо. Поможешь мне перевести туда мои конторские книги. Вползем в двадцать первый век, пока он не кончился. В общем, такие дела. Ну, что думаешь?
«У меня есть работа», – подумал я.
* * *– Итак, мистер Максфилд, вы перешли в выпускной класс. Должна признаться, я ожидала, что мы расстанемся гораздо раньше.
Я в упор посмотрел на директрису и мысленно проворчал: «А то я не заметил! Ты делала для этого все возможное». То, что она вызвала меня к себе в кабинет, чтобы поздравить с началом учебного года, не предвещало ничего хорошего. Она воображала себя выше всех, и в стенах нашей школы это было правдой.
«Девять месяцев, – твердил я себе. – Девять месяцев, и я уберусь отсюда. Не задержусь даже отряхнуть прах с ботинок».
Вслух я ничего не сказал и только ответил твердым взглядом на прищур глаз-бусинок. Ингрэм взяла листок бумаги с моим учебным планом:
– Вы, я вижу, решили изучать физику и математический анализ. – Она посмотрела поверх очков. – С вашей стороны это… амбициозно.
Поджатые губы, приподнятые брови, слегка опущенные веки – вся ее физиономия живо выражала скепсис насчет моей способности изменить свою жизнь, хотя я сделал первые шаги в этом направлении уже в конце предыдущего учебного года.
У меня чесались руки сбить с лица директрисы и эти очки, и эту презрительную гримасу.
Не ответив, я стал беззвучно