Просто вдвоем стр. 333
сказала, а я принялся мыть контейнеры, пока нас не накрыло очередной волной посетителей, находившихся в состоянии предэкзаменационной паники.
Телефон зажужжал: пришло еще одно сообщение от Жаклин. До конца недели у нее оставалось три экзамена, а у меня один. «Закажем в субботу еду в китайском ресторане? – написала она. – Хочу отметить сдачу сессии чем-нибудь горячим и остреньким. Как насчет курочки гунбао? :-)».
Вспомнив недавний разговор Ив с Джозефом, я усмехнулся. Мы с Жаклин собирались отпраздновать окончание семестра у нее после отъезда Эрин.
Я. Горячее и остренькое могу обеспечить.
Жаклин. Уж пожалуйста!
– Почему ты выбрала именно контрабас? – спросил я, доставая из своей коробки соцветие брокколи.
Мы с Жаклин сидели бок о бок на полу ее комнаты, прислонившись спинами к кровати.
– В этом виноват футбол. – Я состроил озадаченное лицо, представив себе ее в футбольной форме. Она рассмеялась. – Один из контрабасистов нашего школьного оркестра гонял по полю и сломал себе ключицу. Руководительница попросила кого-нибудь из скрипачей освоить контрабас. Я согласилась. Отчасти чтобы позлить маму.
– У вас с ней не очень хорошие отношения?
Жаклин вздохнула:
– Если честно, я только что рассказала ей… про Бака. Обычно она никогда не плачет, а тут заплакала. Захотела приехать. – Между бровей нарисовалась морщинка. – Я сказала ей, что у меня уже все хорошо, что я сильная. По-моему, так и есть. – Жаклин откинула голову на кровать, повернув лицо ко мне. – Этим я обязана Эрин. И тебе.
Мне показалось, что она поблагодарила меня не как «плохого парня».
Я дотронулся до полей воображаемой шляпы:
– Всегда рад услужить, мэм.
Она улыбнулась:
– Мама записала меня к своему психологу. Сначала я согласилась, только чтобы дать ей возможность что-то для меня сделать, чем-то помочь. А потом подумала: «Наверное, это действительно поможет. Мне нужно поговорить с кем-нибудь о случившемся. С тем, кто поможет это преодолеть».
Наши лица были в нескольких дюймах друг от друга. Я мог поклясться, что сейчас она грустила из-за меня. Может быть, из-за того, что у меня не было матери.
– Это здорово, что мама тебя поддержала.
Мне не хотелось, чтобы вечер продолжался в таком духе, у нас осталось совсем мало времени.
– А ты? Как ты решил стать инженером? Ты ведь мог, например, поступить на факультет изобразительных искусств?
Я пожал плечами:
– Рисовать я могу когда угодно. Это меня успокаивает. Всегда успокаивало. Но я хочу заниматься этим только для себя. И у меня ограниченные интересы: я никогда не увлекался ни живописью, ни скульптурой, ни чем-нибудь еще. Что касается инженерного дела, тот тут мне, наоборот, было трудно себя ограничить. Хотелось пробовать все.
Жаклин улыбнулась:
– Но ты ведь все-таки сделал выбор?
– За меня решили мои навыки и случай. Сам я никогда не думал, что буду заниматься медицинскими технологиями. Хотел разрабатывать машины или всякие футуристические штуковины типа судов на воздушной подушке. Но доктор Азиз пригласил меня поучаствовать в своем проекте. Это был хороший шанс, и я им воспользовался.
Я отыскал в айподе плей-лист, который собирался дать послушать Жаклин, и протянул ей наушники. Неудивительно, что она оказалась самым восприимчивым к музыке человеком из всех, кого я знал. Она слушала, смотрела на меня, и в ее глазах мелькали самые разные оттенки чувств. Я наклонился,