Просто вдвоем стр. 339
вариантов…
Я подхватил Жаклин и отнес к себе на кровать. Рассматривать варианты.
Мне нравились ее смешные пушистые ботинки! Они полетели прочь.
Мне нравилась ее вязаная кофточка в розово-белых разводах. Она напомнила мне закат, который мама написала акварелью на дедушкином пляже, когда я был совсем маленьким. Кофточка отправилась вслед за ботинками.
Мне нравились туго облегающие джинсы, которые не хотели соскальзывать с бедер. Жаклин ерзала, а я стягивал их с нее. Как только стянул, они тоже полетели на пол.
Шелковые трусики и лифчик были гладкими на ощупь и гармонировали с кремовым оттенком ее кожи. Застежка спереди. Лифчик – прочь. Теперь на теле, вкус которого мне так не терпелось почувствовать, осталась только узкая полоска ткани. Прочь и эту полоску.
Жаклин лежала обнаженная, а я стоял над ней полностью одетый, хотя и босой. Я смотрел на нее, наслаждаясь моментом. Она выгибала спину, ее грудь поднималась и опускалась, пальцы комкали одеяло.
Я неторопливо стащил через голову джемпер, вылез из рукавов, растягивая их. Жаклин заерзала еще нетерпеливее. Убрав с лица волосы, я размеренно вздохнул, как бы слегка ударяя по тормозам. «Медленнее. Еще медленнее», – твердил я себе. Мои джинсы были заношены до неприличия. На улицу я их не надевал, потому что они грозили порваться в самый неподходящий момент. На них и так уже было несколько дыр, да еще потертости на подгибе, по швам и на поясе, который низко сидел на бедрах. Одна пуговица. Вторая.
Жаклин глубоко дышала. Ее груди, две пригоршни сочного тела, как будто звали меня, просили накрывать их ладонями и щекотать, зарываться в них лицом и брать губами соски, превратившиеся в круглые камешки.
Она тихо хныкнула, словно прочла мои мысли.
– Сейчас, детка, – прошептал я.
Когда я расстегнул третью пуговицу, джинсы, сидевшие на мне свободно, уже были готовы упасть. Но я придержал их. Дыхание Жаклин участилось. Четвертая пуговица. Я отпустил джинсы и дважды шагнул, оставив их на полу и ощущая всем телом взгляды Жаклин. Она облизала губы. Да. Ее руки сжались в тугие кулачки. Одно колено нетерпеливо приподнялось.
Когда я снял боксеры, Жаклин привстала, но я поднял руку и покачал головой: «Лежи». Прочтя в моих глазах этот немой приказ, она снова опустилась на одеяло и закусила губу.
Достав из ящика стола кошелек, я вынул оттуда презерватив и надел. Потом наступил коленом на кровать и с наслаждением коснулся мягкой кожи Жаклин. Она раскрыла ноги, принимая меня. Мне захотелось медленно провести языком от ее лодыжки до бедра, слюной прочертив мучительно длинную дорожку. Мне хотелось почувствовать во
рту знакомый вкус, но это могло подождать. Я прополз вперед. Мы оба содрогались от нетерпения.
Когда я завис над ней, она потянулась ко мне. Я замер на несколько секунд, глядя ей в глаза, а после вошел в нее, до конца. Ее руки обвили мои плечи, пальцы вцепились в волосы, она вскрикнула. Не отлипая, я лизнул ее в губы и поцеловал. «Моя», – подумал я. «Твоя», – ответило тело Жаклин. Я задвигался, а она крепко удерживала меня, то крича, то словно напевая и втягивая меня в себя. Вскоре она расслабилась, и я провел у нее во рту языком, впитывая ее удовольствие, присваивая его. «Жаклин», – пробормотал