Библиотека

Просто вдвоем стр. 349

Размер шрифта
-
+
Тема

пор, как научился писать печатными буквами собственное имя) полагали, что в университете, куда они отправятся осенью, все будет даваться им так же легко, как в этом «образцовом учебном заведении». Наивные тупицы. Почти все, чем мы занимались в восьмом классе моей александрийской школы, было сложнее того, что требовалось здесь. Если ты попал в хороший колледж, то еще не выиграл в лотерею. Ты выиграл право пахать как лошадь на протяжении следующих четырех лет.

Почетная обязанность произнести речь от лица выпускников была возложена на Перл. Она продекламировала предсказуемые слова о свободе выбора, о наших богатых возможностях и о том, как мы сделаем мир лучше. Буквально так и сказала: «Сделаем мир лучше». Попав в четверку отличников (так называемые «верхние десять процентов» класса), она получила право автоматического зачисления в любой колледж штата. Я же еле добился того, чтобы меня зачислили с испытательным сроком в тот же университет, который выбрала она. Среди сидевших вокруг меня Перл была из числа тех немногих, к кому я относился с симпатией. Я не сомневался в ее умении трудиться и надеялся, что идея усовершенствования мира ее не слишком увлечет.

После речей перешли к вручению аттестатов. Моя фамилия была двадцать второй из сорока трех и стояла в конце первой колонки алфавитного списка. Самое подходящее место для меня. В глазах большинства присутствующих я был середняком, посредственностью; не звездой, но и не полным неудачником, хотя некоторым, например Ингрэм, – даже это казалось неочевидным.

Когда выкликнули мое имя, я вышел на середину истертого дубового паркета, встал перед оркестром и через директорское плечо воззрился на дальнюю стену, где красовался наш прославленный герб – большая рыбина, изображенная с потугами на правдоподобие. Выражение ее морды замышлялось как решительное и целеустремленное, а получилось глупым и злым.

Я заранее представлял, как выйду на сцену и посмотрю на директрису с высоты моего роста. Покажу этой суке, которая четыре года отравляла

мне жизнь, что она меня не сломала – и не важно, правда это или нет.

Кроме дежурных аплодисментов и гула толпы, я услышал рев Коула: «Лэндо-о-он!» – радостный визг Карли и пронзительный свист Кейлеба.

– Он тренировался целую неделю, просвистел нам, на фиг, все уши, – сказал мне Коул утром, когда Хеллеры только приехали и их младший тут же продемонстрировал свой новоприобретенный навык. – Мама не заткнула его только потому, что он мелкий. Был бы на его месте я, она бы меня убила.

Власть Ингрэм надо мной закончилась. С этого момента она ничего не могла мне сделать.

Я потянулся одной рукой к свернутому в трубочку аттестату, а другой, как было велено, пожал холодные директорские пальцы. Проигнорировав призыв улыбнуться, я посмотрел в объектив фотоаппарата и, как только щелкнула вспышка, выпустил руку Ингрэм. Уходя, я даже не удостоил ее прощальным взглядом.

Больше она для меня ничего не значила.

Вернувшись на складной металлический стул между Бриттни Лоупер и Пи Кей Миллером, я быстро окинул взглядом своих одноклассников. Большинство из нас (тридцать один человек из сорока трех) через три месяца разъезжались по колледжам. Некоторым из тех, кто планировал блистать в университетской спортивной команде или группе поддержки, предстояло выяснить, что они не годятся даже для второго состава третьеразрядного колледжа. Некоторые

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.