Просто вдвоем стр. 365
пытаясь восстановить зрение, помутившееся от удара черепом. Я прижал его покрепче и врезал ему, вспомнив ужас в глазах Жаклин. Ее волосы, зажатые в кулаке этой скотины. Я услышал свое имя – Лэндон. Это было последнее слово, которое произнесла моя мать.
Я ударил Бака еще раз. Потом еще и еще. Останавливаться я не собирался.
Вдруг я почувствовал, что какая-то сила подняла меня и потащила в сторону. Нет! НЕТ! Я отчаянно замахал руками и ногами. Еще секунда, и я бы высвободился, но тут до меня донеслись слова:
– Перестань! С ней все в порядке, все хорошо, сынок.
Чарльз. Я перестал сопротивляться, он ослабил хватку, но продолжал меня держать, потому что я затрясся. Бак не двигался.
Я завертел головой, ища Жаклин, хотя и так знал, где она была. Как только Чарльз отпустил меня, я, шатаясь, подошел к ней и, дрожа всем телом, опустился на землю возле нее. Она посмотрела на меня широко раскрытыми глазами, и я увидел синяки на ее прекрасном лице. На скулах и подбородке были пятна крови.
Я поднес ладонь к уже распухавшей щеке, но Жаклин отпрянула. Я отдернул пальцы. Она боялась меня. Того, что произошло несколько минут назад. Опять. Я в очередной раз не смог защитить ее от опасности.
Но она приподнялась и сказала:
– Пожалуйста, дотронься до меня! Мне нужно, чтобы ты до меня дотронулся.
Я протянул руки, обнял ее и, сев на пятки, усадил к себе на колени. Испачканная блузка прилипла к груди.
– Его кровь? – на всякий случай спросил я. – Из носа? – Жаклин прижалась ко мне и кивнула, а после опустила глаза и содрогнулась от отвращения. – Молодчина! Боже мой, какая же ты у меня потрясная!
Передо мной была воительница в доспехах, забрызганных кровью врага, но вместо того, чтобы гордиться собой, как гордился ею я, и радостно бить себя в грудь, она в панике дергала свою блузку:
– Хочу ее снять! Хочу ее снять!
– Скоро снимешь, – пообещал я, дотрагиваясь до лица Жаклин – осторожно, чтобы не задеть ушибленное место.
Я стал просить прощения за то, что выгнал ее. Мое сердце, к которому она прижималась ухом, громко колотилось: я сам еле слышал собственные слова. Если бы Жаклин меня не простила, я бы ее не упрекнул.
– Прости, что я полезла выяснять про твою маму, – сказала она. – Я не знала…
– Ш-ш… детка, не сейчас. Дай я тебя обниму.
Жаклин зябко поежилась. Я подобрал куртку, валявшуюся рядом на газоне, и накинул ей на плечи. Мы теснее прижались друг к другу, и напряжение постепенно стало покидать мое тело.
Приехала полиция, а вместе с ней «скорая». Бака подняли на носилки и погрузили в машину. Значит, он был жив. Чарльз переговорил с полицейским сам и подозвал нас дать показания. Я медленно встал, помог подняться Жаклин. Мы оба нетвердо держались на ногах, цепляясь друг за друга.
Синди, Карли и Кейлеб стояли у стены своего дома, кутаясь в накинутые поверх пижам одеяла. Соседи выглядывали из-за заборов и из окон, в которых виднелись наряженные елки. Лампочки рождественских гирлянд перемигивались с огнями «скорой помощи».
Чарльз сообщил полицейскому, что на имя Бака выписан охранный ордер в отношении Жаклин, и, нисколько не колеблясь, назвал ее