Просто вдвоем стр. 366
моей девушкой. Она подтвердила все его слова, включая то, что касалось наших с ней отношений. Прижавшись к моей груди и обвив мои руки вокруг своей талии, она рассказала, как все было: Бак втолкнул ее в грузовичок, вошел туда сам и захлопнул за собой дверь, но она вырвалась наружу, используя приемы, которым научилась на занятиях по самозащите.
Я крепче обхватил ее. Меня затошнило. Выслушивать подробности было невыносимо. Хотелось стащить Бака с носилок и прикончить его.
Когда полицейские и врачи уехали, нас с Жаклин обступили Хеллеры. Они принялись наперебой предлагать принадлежности для оказания первой помощи, чай и еду, но я заверил их, что все есть и мы сами прекрасно о себе позаботимся. Синди и Чарльз беззастенчиво меня обнимали, заодно обнимая и Жаклин, потому что я не хотел отпускать ее от себя дальше чем на несколько дюймов.
Когда мы открыли дверь квартиры, Фрэнсис вышел нам навстречу и остановился на площадке.
– Спасибо, – пробормотал я и погладил его.
Кот неторопливо спустился по лестнице и отправился по своим ночным делам.
В ванной, осматривая лицо Жаклин, я заглянул ей в глаза и спросил:
– Он… тебя ударил?
Она покачала головой и выдавила:
– Нет. Просто сильно схватил. Было больно, но место, куда я долбанула его своим черепом,
должно болеть еще похлеще.
Она провела пальцами по лбу.
– Я так горжусь тобой! Ты обязательно все расскажешь, когда будешь готова об этом говорить… а я буду готов слушать. Пока я еще слишком на него злюсь.
Когда она давала показания полицейскому, я стоял рядом, но не мог думать о подробностях: о том, как Бак прикасался к ней, и о боли, которую он ей причинил.
Я осторожно раздел Жаклин – не так, как несколько часов назад: тогда медлительность моих движений была совсем иной. Швырнув в мусорную корзину ее блузку, лифчик и мой джемпер, я пустил теплую воду. Жаклин, наверное, вполне могла бы сама зайти в душевую кабину и вымыться, но, видимо, поняла, как было важно для меня о ней позаботиться. Я аккуратно намылил и поцеловал каждый синяк, каждую ссадину на ее теле, внутренне сжимаясь при мысли о ее боли. Потом она сделала то же самое со мной. Я стоял, упершись ладонями в плитку и закрыв глаза.
Жаклин с трудом поднимала руки, поэтому я завернул ее в полотенце, усадил на край ванны и начал сушить ей волосы, распутывая пряди и промокая каждую по отдельности. Она сказала мне, что в последний раз сушилась не сама в шестом классе, когда упала с дерева и сломала руку. Она улыбнулась, а я рассмеялся, как ни странно все это выглядело в свете недавних событий.
– Поспорила с одним мальчиком, – объяснила Жаклин.
Мальчику повезло.
Но не так, как мне.
Я сел перед ней на корточки и попросил остаться со мной – хотя бы на эту ночь. Она дотронулась до моего лица и заглянула в глаза. Ее вид выражал беспокойство и сострадание. Она знала, что произошло с моей мамой, но знала не все, и я должен был признаться ей в том, чего не могли сказать ни газеты, ни Чарльз. Я больше не мог допускать, чтобы она заблуждалась на мой счет.
– Перед тем как