Просто вдвоем стр. 381
на спине.
За обедом мы разговаривали о моем предстоящем выпуске, о работе над проектом доктора Азиза, которая заставила меня по-новому посмотреть на то, чему я научился за четыре года, и начать мыслить в совершенно неожиданном направлении.
– Мама гордилась бы тобой, – сказал отец.
Жаклин сжала мою руку под столом, покрытым свежим лаком, потому что знала, как были важны для меня эти слова.
Сейчас мы с ней лежали в той спальне, где останавливались мои родители, когда приезжали гостить к моему дедушке. Отец переехал в дедову комнату, перекрасив ее в цвет морской волны. Там тоже висела мамина работа.
Кладовка теперь снова использовалась по прямому назначению. Кроме еды, здесь хранились только аккуратно составленные коробки со старыми папками. Дырки от кнопок на стене были закрашены. Вместо старой лампы на потолке висел нормальный современный светильник. Когда отец попросил меня принести зубчик чеснока, я вошел в эту уютную пещерку и усмехнулся, с удивлением поняв, что мне здесь хорошо, спокойно и что так было всегда. Мир рушился, а я в своей кладовке чувствовал себя относительно защищенным.
– Спасибо, что привез меня к себе домой, – сказала Жаклин, повернувшись ко мне в темноте.
Ее глаза слегка поблескивали от лунного света, просачивавшегося в окно. Пульсирующий шум моря разносился по песку, напоминая медленное и мягкое сердцебиение.
– Спасибо, что согласилась приехать.
Она придвинулась ближе:
– Ты мне так и не скажешь, куда собираешься обращаться по поводу работы?
– Не-а. И ты знаешь почему.
– Да, да. Ты хочешь, чтобы я перевелась на музыкальное отделение в лучшее место, куда меня возьмут, и не важно, где будешь ты. – Жаклин повторила то, что я твердил много раз, и я понял по тону, что она закатила глаза. – Но… мне даже подумать жутко о том, что через шесть… нет, теперь уже пять месяцев мы можем оказаться в разных концах страны.
На самом деле я и не думал расставаться с ней. У меня был план, который я не хотел оглашать раньше времени. Многое зависело от везения, и я боялся, что Жаклин разочаруется, если что-то не срастется. Погладив ее волосы на виске, я положил ладонь ей на щеку:
– Ты меня не потеряешь. Просто я не хочу поступать с тобой так, как твой бывший. У тебя есть мечта, и ты хочешь за ней следовать. Ты должна за ней следовать, потому что… – Я сделал вдох. – Потому что я люблю тебя, Жаклин Уоллес.
Она сглотнула, и ее глаза наполнились слезами:
– А я люблю тебя, Лэндон Лукас Максфилд.
Мое сердце как будто раздалось. Наклонившись к Жаклин
и целуя ее, я почувствовал: теперь это мое право. В ее словах – в том, как она меня назвала, – мне послышался отголосок моего будущего. Я был настолько в нем уверен, что никакое расстояние не могло меня отпугнуть. «Беру тебя, Лэндон Лукас Максфилд…»
Счастье можно заработать или создать. Его можно открыть, можно отвоевать. После всего, что со мной случилось, я нашел эту девушку. А вместе с ней надежду. И прощение. Моя мама была бы за меня рада. Впервые за долгие годы я тоже радовался и не корил себя за это.
Эпилог
Жаклин приняли в три из пяти университетов, куда она обратилась, но когда