Библиотека

Просто жизнь: Повести и рассказы стр. 23

Размер шрифта
-
+
Тема

дома виднелись уже пожелтевшие грядки, в небольшом палисаднике роскошно пламенели георгины, на протянутой от стены к дереву веревке сушилось женское белье.

Комнат было две. В одной девушки устроили спальню, другая служила кабинетом и столовой. Здесь был квадратный стол, стандартный — офанерованный буковым шпоном, с гранеными стеклами в верхней части — буфет с чайной посудой, две бамбуковые этажерки, до отказа набитые учебными пособиями и тетрадями, такой же, как и в учительской, диван. К спинке была приколота наискосок вышитая дорожка, на сиденье лежали маленькие подушечки, тоже с вышивкой.

Ветлугин робел. Если бы Валентина Петровна была одна, то он постарался бы не ударить в грязь лицом, хотя уж очень хорошими манерами похвастать не мог — на фронте этому не обучали. Присутствие Ларисы Сергеевны сковывало, мешало ему.

Толстушка принесла патефон.

— Лучше чаем угости, — сказала Лариса Сергеевна.

Валентина Петровна ойкнула, помчалась ставить самовар.

— Хозяйственная девушка, — объяснила Лариса Сергеевна, и было непонятно, одобряет она ее или осуждает. — А у меня к этому — никаких способностей.

«Зато ты красива», — подумал Ветлугин и сказал:

— Я тоже ничего не умел. Потом научился — на фронте.

— Разве вы воевали? — Лариса Сергеевна по-прежнему говорила глуховато, с хрипотцой, и Ветлугин понял: такой голос у нее от природы.

— В одном отделении с Галининым.

— С кем?

— С Никодимом или, как он раньше себя называл, Владимиром Галининым, мы большими друзьями были.

Лариса Сергеевна перебросила на грудь косу, стала теребить расплетенный хвостик. Пальцы у нее были гибкие, тонкие. Она сидела на диване, подобрав под себя ноги. Лакированные «лодочки» валялись на полу.

— Отец Никодим храбро воевал?

— Очень храбро! И, представляете, ни одного ранения не схлопотал, а я…

— Почему же он священником стал?

«Дался ей этот Галинин», — подосадовал Ветлугин и сказал:

— Я так и не выяснил этого, но предполагаю — с ним на фронте что-то стряслось.

— И он поверил?

— Я бы сказал — малость свихнулся.

Лариса Сергеевна кинула на него быстрый взгляд и отвернулась.

«Что с ней?» — озадаченно подумал Ветлугин и стал соображать, не сказал ли он что-нибудь лишнее.

Внезапно Лариса Сергеевна потребовала:

— Познакомьте меня с отцом Никодимом. — Она упорно называла Галинина только так.

— Пожалуйста. Но что директор скажет?

— Это меня не интересует!

— В самом деле?

Лариса Сергеевна гордо вскинула голову, и Ветлугин восхищенно подумал, что красивей ее никого нет.

Валентина Петровна внесла сверкавший, как надраенная пряжка на солдатском ремне, самовар. Он пыхтел, посвистывал, словно убеждал: «Я — живой!» После чая слушали музыку, потом сели играть в карты. Ветлугин ни разу не выиграл, хотя постоянно имел много козырей.

— Значит, Алексей Николаевич, вам в любви везет, — с многозначительной интонацией сообщила Валентина Петровна.

Лариса Сергеевна опустила глаза, и Ветлугину стало легко и радостно.

Незаметно наступила ночь. Девушки вызвались проводить его. Как только они вышли, от стены отделился кто-то, быстро исчез в темноте.

— Ходит и ходит, — проворчала Валентина Петровна.

— Влюбился. — Лариса Сергеевна произнесла это сочувственно.

— Навязался на мою голову! Вот возьму и пожалуюсь его родителям.

Шевельнулась смутная догадка.

— Уж не Рассоха ли это?

Девушки переглянулись. Лариса Сергеевна пробормотала:

— Если Батин узнает…

— Понял! — сказал Ветлугин.

2

Галинин проснулся от кашля жены и сразу сообразил: у Лизы сильный жар. Она была еще

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.