Библиотека

Просто жизнь: Повести и рассказы стр. 668

Размер шрифта
-
+
Тема

и тихо произносит она и косится на окно, в котором виден как на ладони Коровкин-младший.

Бродит в голове хмель. «Где найдешь, где потеряешь?» — думаю я. С грустью думаю, но без боли.

Мы стоим, очарованные тишиной, — той тишиной, когда ни листик на деревьях не трепыхнется, ни соломинка не прошуршит на крышах, почерневших от дождей и времени.

— Эй, жена!

— Не обижайтесь, — шепчет Маруся и мчится в избу.

Я смотрю на плывущую в облаках луну, прислушиваюсь к тяжким вздохам коровы и думаю: «Вот и кончилась моя солдатская служба. Сколько изъезжено-пройдено, сколько увидено-услышано. Куда мне теперь? Первым делом — домой, в райвоенкомат. Получу военный билет, паспорт, отдохну недельку. А потом что? Может, на сверхсрочную остаться? Одежка готовая, паек и все прочее. Только навряд ли меня оставят в армии: тяжелое ранение, контузия — потому и попал под демобилизацию. Может, на Кубань махнуть? На фронте и в госпитале говорили: девчата там — красивей не бывает. Возьму себе в жены казачку — с домом, с коровой. Месяца два просто так проживу, потом на тракториста выучусь, землю пахать стану, заживу себе кум королю, сват министру. В гости в Москву приеду: „Смотрите, люди, жена у меня какая — в сто раз красивее Зойки!“»

Спит деревня, в хмель погруженная. Парным молоком пахнет, навозом и душистым сеном. Хорошо все же, что война кончилась и живым я остался…

ШЛА ПЕХОТА…

Зина стала регулировщицей по воле случая: в преддверии наступления из тридцати семи девчат, прибывших на фронт, шестерых срочно переучили на регулировщиц. Генерал, отдавший этот приказ, распорядился отобрать в регулировщицы девчат посимпатичнее, полагая, что они будут улучшать настроение солдат и тем самым повышать боевой дух: на войне мужчины подолгу не видят женщин, и женское лицо, особенно красивое, для них праздник. Отдавая такое распоряжение, генерал руководствовался личным опытом: он служил в Управлении военных дорог и много ездил…

Быть регулировщицей Зине нравилось. Ей нравилось подчинять взмахам своих флажков движение по дорогам танков и бронетранспортеров, грузовиков с боеприпасами, нравилось смотреть на солдат, шагающих в строю с туго скрученными скатками через плечо. Ей было приятно, когда у развилки или перекрестка, где дежурила она, останавливалось на отдых какое-нибудь подразделение, и молоденькие лейтенанты с петушиными голосами с самым серьезным видом уверяли ее, что они еще не встречали такой красивой девушки. Ее смущали глаза солдат, не осмеливавшихся приблизиться к ней в присутствии офицеров, и взгляды старших командиров — майоров и подполковников, которые проезжали мимо нее на «виллисах» и «эмках» и останавливались расспросить дорогу. Ей доставляло удовольствие лихо приветствовать

генералов, не обращавших, казалось, на нее ни малейшего внимания. Несколько дней назад мимо Зины промчался на новеньком «виллисе» в сопровождении вооруженного эскорта сам командующий фронтом, и она подумала тогда, что этот генерал, должно быть, смелый, потому что до переднего края отсюда один бросок и мало ли что может произойти.

Техника и люди представляли в Зинином воображении один сплошной поток, прикативший сюда из тыла и растекавшийся теперь по воле Зины и других регулировщиц на более мелкие потоки. Те, в свою очередь, превращались в еще более мелкие, достигали заранее намеченных рубежей на переднем крае. По движению этого потока Зина научилась определять, где и

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.