Проходная пешка стр. 116
три балла.
– Это двадцать узлов, - перевел Бернерс стоявшему рядом Бенсону.
В полдень прогноз не изменился. Облака над Нормандскими островами немного сгустились и опустились с тысячи до семисот метров.
– Где бы вы предпочли быть? - спросил Бенсон. - Здесь или там, на корабле?
Бернерс в ответ улыбнулся.
– Я здесь. И он тоже, хотя никогда не видел эти места. Но я и там, потому что он верит в меня, знает, как я буду мыслить и действовать. Мы изучили друг друга вдоль и поперек.
– Но вы близко с ним не знакомы, верно?
– Зачем? Я много работал с ним. Хватит и этого. Не обязательно знать, сколько у человека пиджаков в гардеробе.
– Что он делает сейчас?
– Спит в каюте мисс Виккерс.
– Вы не можете этого знать.
– Могу. Вы с Манделем посвящены в дело только в общих чертах. А мы с ним не успокаиваемся, пока не разработаем план от корки до корки. С точностью примерно до десяти минут я могу рассказать вам все, что он сделает на корабле.
– Вам бы близнецами быть, - улыбнулся Бенсон.
– А мы и так близнецы, когда работаем вместе.
– Что он сделает, если вдруг придется спасаться бегством?
– У него есть американская виза. В Нью-Йорк он попадет во что бы то ни стало. Это вопрос лишь нескольких дней. Не так-то просто найти прилично одетого «зайца» на огромном корабле, в бесчисленных барах и ресторанах. Ловят тех, кто прячется в шлюпках. Здесь, как в лондонском клубе: стоит посолиднев одеться, и вас пропустят. Члены клуба проживают и в Ирландии, и в Шотландии, и за границей, а в Лондоне бывают раз в год по обещанию. Если хотите, чтобы вас не остановили, запомните золотое правило: нужно выглядеть и действовать так, будто вы имеете полное право быть там, куда вы направляетесь.
– Его могут схватить.
– Тогда - конец. Вы же слышали, что он сказал. Это не пустые слова.
– А вы?
Бернерс засмеялся.
– Я очень люблю жить. Но по своим законам. В тюрьме все равно отдашь концы, так уж я позабочусь, чтобы умереть на свободе.
– Мисс Виккерс тоже так думает?
– Не спрашивал, но уверен, что нет. Такие, как она, мирятся со всякой жизнью. Белла, как говорится, и из камней похлебку сварит. Впрочем, мы с Рейксом никогда еще впросак не попадали. А вы?
Бенсон крутнул золотое кольцо на пальце, загорелое лицо его сверкнуло белозубой улыбкой.
– Честно говоря, попадал. Давным-давно. Видите ли, однажды я просидел три года в турецкой тюрьме. Получил жестокий урок.
– Вы случайно не задумали какой-нибудь подвох на корабле? - спросил Бернерс.
– Нет. Иначе я не начинал бы этот разговор. Меня интересует Рейкс. Вам операция - в удовольствие, ему - нет. Это мы его заставляем. Но почему бы и ему не начать наслаждаться ею?
– У Рейкса и так уже все есть.
– А у вас?
– Как я недавно понял, моим желаниям нет предела. Они такие прочные, осязаемые, красивые, их так много. Но Рейксу нужен он сам. И не сегодняшний, а тот, каким он мог бы стать. Он считает, что сумеет прожить вторую жизнь. А у меня не хватает смелости сказать ему, что это лишь воздушные замки.
В шесть часов ветер не