Проходная пешка стр. 20
полевой форме, он насвистывал песенку.
Рейкс вышел из уборной через задний выход и обогнул шестой барак, точной такой же, как пятый. Сзади оказалась еще одна дверь. Вернувшись, Рейкс поблагодарил коменданта и направился к машине ждать тягач.
В половине пятого он был в Лондоне.
Белла Виккерс уже все приготовила. На столе ждали три оранжевые папки, две фунтовые бумажки и монетка в три шиллинга.
– А это что? - Он кивнул на деньги.
– Сдача. - Белла показала левую руку. На среднем пальце красовалось золотое обручальное кольцо. - Вы обрадуетесь, услышав, как легко оно мне досталось. Правда, помощник ювелира шлепнул меня разок ниже поясницы. Он был, конечно, уверен, что я собираюсь провести выходные с любовником. Сарлинг тоже заметил кольцо. Он весело расхохотался. По крайней мере, мне так показалось.
– Купите на эти деньги дешевого бренди. Не хочу разбавлять «Хайнс» элем, - сказал Рейкс, слегка сбитый с толку поведением Беллы.
– Понятно. Теперь, раз мы поженились, придется экономить.
Он улыбнулся:
– То, чем мы займемся во время медового месяца, вас удивит.
Он сел и взял папки. Кроме Бернерса (его пока можно не трогать), Рейксу нужен был еще один человек.
На другой день он поехал к нему.
Джордж Гилпин бросил в костер старую покрышку и отступил от огня, зная, что резина вот-вот лопнет, оплавится и вспыхнет сильным, желтым от серы пламенем. Поднимутся черные потоки маслянистой сажи, и через полчаса какой-нибудь сосед обязательно позвонит с жалобой. Так бывало каждый четверг, когда он разжигал костер. Ну и пусть. В гараже должен быть порядок, и всегда найдется, что сжечь: коробки, ящики, старые покрышки, грязную ветошь. Сбоку вырвался длинный, похожий на саблю, язык пламени, изогнулся дугой, оторвавшись от остальных. Гилпин смотрел на него, и радость светилась на его красном потном лице. Удивительная штука - огонь.
Из гаража - он был устроен под домом - вышла жена в голубом комбинезоне с вышитыми на груди
красными буквами «Гараж Гилпина». Большая волна дыма, поднятая ветром, заставила Джорджа отступить еще на несколько шагов, и он увидел жену. Кто-то, должно быть, уже позвонил.
«Ей идет даже комбинезон, - подумал Гилпин. - Фигура - вот что у нее есть. Тело, которое, несмотря на одежду, так и кричит о себе. Мягкое, розовое, полное - местами даже слишком, - словом, такое, какое составляет одно из удовольствий жизни мужчины».
Когда жена подошла, он положил руку ей на бедро, потом обнял за талию. Ее жесткие светлые волосы щекотали ему щеку.
– Кто там, старушка? Не тот ли старый олух, что протер ее до дыр? - Гилпин кивнул на покрышку. - Весь корд перемолотил. Только это и умеют.
– Да нет. Какой-то парень приехал. Интересуется машиной.
– Тогда скажи этому другу… Какой машиной?
– Фургоном «Зефир».
– Не худо бы сбыть его с рук. Ничего костерчик, а? Надо сжечь мусор. - Он ущипнул ее за грудь. - Оставь мне этот кусочек на ночь, любовь моя.
Она хлопнула мужа по широкой спине и пошла обратно. Гилпин умылся, надел красный с белыми горошками галстук и натянул пиджак. Чуть-чуть вытащил из нагрудного кармана платок и одобряюще кивнул зеркалу. «Старый добрый Джорджи, приятный маленький бизнес, в бумажнике всегда есть лишняя пятерка, которую можно