Библиотека

Прыжок в ледяное отчаяние стр. 117

Размер шрифта
-
+
Тема

требовали выхода накопленной солнечной энергии и водочных паров.

— Отличные крабы! Это необходимо попробовать! Лизок, сказочные в кои-то веки морепродукты. — Олег с наслаждением обсасывал крабовую клешню. Он пытался быть беззаботно активным, веселым и нежным. Лиза любила, когда ее скучноватый кабинетный муж становился, подвыпив, этаким повесой. В тот вечер она лишь скривила разбухшие губы, которые не сочла нужным подкрашивать, и процедила:

— Да подавись ты этим крабом.

— Спасибо, — бодро ответил муж, макнул руки в миску с лимонной водой и стал тщательно вытирать их салфеткой:

— Не слышишь? Любимая твоя песня? Лиза! Оглохла? «Хей, Джуд» битловскую поют…

Олег встал и решительно потянул жену за руку.

Он предпринял попытку растормошить ее, вовлечь в трясущуюся и обжимающуюся толпу. Лиза любила и умела танцевать. Завладев вниманием этих обгоревших до мяса соотечественников, она почувствует себя в центре внимания — неотразимой победительницей. Но Лиза вдруг вскочила — тонкая, длинная, растрепанная и в ярости залепила мужу пощечину.

— Не трогай меня, ублюдок! — она вновь замахнулась прямой рукой, чтобы ударить наотмашь, с силой, но Олег, перехватив ее кисть, вывернул руку.

— Пусти! — в ход пошли каблуки — тонкие шпильки, которыми женщина пыталась лягаться.

— Чокнутая!! — взвыл от боли Стрижов. Лиза попала ему по голени.

— Ты что, друг, с дамой так некрасиво обходишься? — Низкий голос раздался над самым ухом Стрижова.

Перед супругами стоял круглый, улыбчивый господин к штанах капри красного цвета и в тон им холщовой рубахе.

— Не вмешивайтесь в супружеские беседы, — Олег легко толкнул рукой сердобольного рыцаря.

— Какие супруги?! Тоже мне — муж, объелся груш! — делано расхохоталась Лиза.

Олег никогда не видел свою милую, покладистую жену ТАКОЙ. Она походила характером на бессловесного ручного папеньку. От мамы ей, как казалось, достался только отблеск эффектной внешности. Впрочем, гены вдруг дали себя знать, и это обескураживало Стрижова. Конечно, он был страшно виноват. Ситуация лишь поначалу выглядела комично. Увы, в фарс перевести эту глупость не получалось. Не получалось! Разрази этих баб гром небесный!

— Потанцуем?! — Лиза уложила свои тонкие руки на плечи борову в красном, одарив его сказочной улыбкой.

Мужичок не растерялся, скривив губешки, чмокнул Лизу в ладошку, которую она не намеревалась отнимать от мягких плеч заступника.

Пара, обнявшись, стала томно ломаться под звуки сказочной песни, которую с того вечера Стрижов мысленно внес в завещание в качестве персонального похоронного марша. Когда руки «красного» подобрались к пышной гипюровой юбке жены, Олег направился к барной стойке. На третьей порции виски его кто-то хлопнул по плечу:

— Мужик! Умей проигрывать! Угощение за мой счет! Текилу, брат, троим, — скомандовал толстяк-разлучник бармену, обнимая Лизу, которая сардоническим взором и ведьминой улыбкой будто бросала смертельный вызов своему подлому мужу.

Олег вдруг почувствовал усталое равнодушие. «Да гори оно все синим пламенем…» Текилу выпил не без удовольствия, пьяно ощерился, клоунски поклонился парочке и отправился в свой номер. Через десять минут его, рухнувшего поперек кровати и впавшего в забытье, тормошила Лиза:

— Подонок! Ты оставил меня с этим павианом! Ты решил, что гаденький адюльтер сравняет нас. Какой же ты мелкий и примитивненький. Как же тебе объяснить, что подлость невозможно покрыть подлостью. Минус на минус — не дает плюса в человеческой жизни!

— Лиза, что мне нужно сделать, чтобы ты успокоилась? Я виноват, гадок,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.