Прыжок в ледяное отчаяние стр. 89
покинул аудиторию.
Из учебной части доносились женские голоса. Сыщика встретили две дамы, которые пили кофе и обсуждали «усатого бонвивана». При появлении Влада они резко прервали разговор, и та, что постарше, строго спросила с интонацией, предназначавшейся студентам: «Вам что?» Влад обворожительно улыбнулся ей, внутренне задавшись вопросом — сможет ли он подсчитать количество невидимок, которые держали серые волосы инспекторши на черепе, но ему требовалось что-то сказать, чтобы не быть выставленным немедленно вон, поэтому Влад, погасив улыбку, удрученно промолвил:
— Полиция.
И в развернутом виде продемонстрировал корочку. Дама в недоумении взглянула в документ и поправила пучок на затылке.
— А что случилось? — спросила она уже
без раздражения.
— Мне бы хотелось уточнить факт, касающийся одного из преподавателей вашего учебного заведения. Прошу вас ни в коей мере не думать об интересующем меня господине плохо: следствие не предъявляет ему никаких обвинений.
— Да о ком речь?! — с безудержным любопытством спросила молодая круглолицая блондинка со стрижкой каре. У нее была привычка облизывать пухлые губы вертким языком, отчего женщина напоминала милую лягушечку, ловящую мошкару.
— Об Олеге Валерьяновиче Стрижове. Мне нужно знать, проводил ли он семинар двадцать пятого февраля, в прошлый вторник?
— Понятно, — с удовлетворением сказала зализанная, будто только и ждала, когда полиция явится по душу Стрижова.
— Ира, посмотри, что там было с расписанием, а я к проректору. Сама понимаешь. — Женщины кивнули удрученно друг другу, и старшая вышла.
Лягушечка подошла к огромной доске с расписанием. Листы с отпечатанными строками содержали массу пометок маркерами. Женщина стала водить пальцем по расписанию второго курса.
— Стрижов ведет у второго и первого курсов семинары. Та-ак… Да, вот, с двенадцати сорока пяти до четырнадцати пятнадцати по вторникам у него занятия.
Блондинка отошла от расписания и в задумчивости села за свой рабочий стол, заваленный бумагами и папками.
— Только знаете, вы уточните лучше на кафедре, — язык женщины заерзал по губам с утроенной силой.
— А что вас смущает? Вы что-то вспоминаете про тот день? — Влад, не спросив разрешения, сел на стул.
— Я помню, Стрижов спрашивал зубные капли, зуб у него разболелся. И потом пару дней отменял занятия. Вернее, не он сам спрашивал обезболивающее, а его Санчо Панса в юбке.
Влад с энтузиазмом вздернул бровь.
— Вас как, простите, зовут? — задушевно спросила Лягушечка.
— Владислав Евгеньевич. Можно Влад. А вас Ириной величают?
— Да, так вот, Владислав Евгеньевич. Вам бы относительно Стрижова неплохо поговорить с Мариной Архиповой. Она аспирантка. Стрижов — ее научный руководитель и… близкий друг. — Ирина утерла губы рукой, но тут же стала их кусать. Влад отвел глаза: отдирание корочек смотрелось не слишком эстетично.
— А что еще о личной жизни интересующего меня педагога вы знаете? — спросил Влад заискивающим тоном.
— Да ничего я не знаю! Только то, что и все. Трагедия с женой. Теперь — с тещей.
— А ваше впечатление об Олеге Валерьяновиче?
Ирина пожала плечами и замерла. Даже губы оставила в покое.
— Холодный. Закрытый. Умный… Бесспорно, неплохой преподаватель. Впрочем, он для меня один из многих из институтской толпы. Понимаете? Мы даже здороваемся через раз.
— Спасибо, Ирина. Телефон Архиповой не подскажете?
— Спросите на кафедре, — инспекторша встала из-за стола и прошла к шкафу, будто ей что-то в нем срочно понадобилось.
— Думаю, Стрижов как раз там,