Пурпурная Земля стр. 50
побрали эту птицу! – завопил разъяренный судья, вскакивая. – Человек, ступай, и чтоб твоя хозяйка сей же час была здесь. Скажи, я приказываю ей явиться.
Приказ был исполнен тем же лицом, которое ввело нас в комнату: это был масляно-подобострастного вида индивидуум, смуглолицый, в потасканной военной форме; через две или три минуты он вернулся, а за ним вошла толстенная, неопрятная тетка, на лице ее было написано безграничное добродушие; не успев войти, она тут же упала или, лучше сказать, плюхнулась в кресло.
– Что случилось, Фернандо? – пропыхтела она.
– Как что случилось? И у тебя, Торибия, хватает наглости задавать мне такой вопрос? Посмотри, какой беспорядок твоя вредоносная птица сотворила с моими бумагами – бумагами, касающимися вопросов государственной безопасности! Женщина, какие меры ты собираешься принять, чтобы прекратить это безобразие, пока я не поубивал всю твою домашнюю птицу разом?
– Что ж я могу поделать, Фернандо? Наверное, они просто есть хотят. А я думала, ты хотел спросить моего совета насчет этих двух арестованных – бедные парни! А ты тут со своими курами!
Ее умиротворяющий тон только подлил масла в огонь его гнева. Он в ярости заметался по комнате, отпинывая в сторону стулья, швыряясь в птиц линейками и пресс-папье с намереньями, очевидно, самыми кровожадными, но все время позорно промахиваясь и одновременно потрясая кулаками у жены перед носом и даже угрожая ей уголовным преследованием за неуважение к суду. Наконец, в итоге всей этой страшной суматохи, куриное семейство было изгнано и слуга поставлен на страже у двери со строжайшим приказанием оторвать голову первому же цыпленку, который дерзнет войти и посягнет нарушить ход судопроизводства.
Порядок был восстановлен, судья закурил сигарету и стал приводить собственную встрепанную особу в пристойный вид.
– Излагайте ваше дело, – сказал он офицеру, вновь заняв свое место за столом.
– Сударь, – сказал офицер, – исполняя свой долг, я взял под стражу этих двух неизвестных, у которых не оказалось ни паспортов, ни иных документов, подтверждающих сделанные ими заявления. Согласно их рассказам, молодой человек – английский миллионер, разъезжающий по стране, скупая имения, тогда как другой – его слуга. Существует двадцать пять причин тому, чтобы не давать веры их россказням, но у меня нет достаточного времени, чтобы представить их вам сейчас. Найдя двери судебной палаты закрытыми, я доставил этих людей сюда, причинив себе тем самым значительные неудобства; и в данный момент я ожидаю лишь, чтобы дело это было разобрано без дальнейших задержек с тем, чтобы я мог хоть малое время посвятить моим частным делам.
– Прошу не обращаться ко мне в такой повелительной манере, господин офицер! – воскликнул Juez, вновь разгораясь гневом. – Вы что же, считаете, сударь, что у меня самого нет частных интересов, что это государство кормит и одевает мою жену и детей? Нет, сударь, я – слуга республики, но не раб ее и осмелюсь вам напомнить, что дела официальные должны быть ведомы и правосудие отправляемо в присутственные часы в присутственном месте.
– Господин судья, – сказал офицер, – по моему суждению, гражданскому магистрату никоим образом не должно мешаться в предметы, подлежащие преимущественно ведению властей военных. Однако, поскольку обстоятельства сложились так, а не иначе, я принужден явиться с моим докладом в первую очередь к вам, и я здесь лишь для того,