Библиотека

Пустые Холмы стр. 384

Размер шрифта
-
+
Тема

мой туман никто не сможет пройти. Туман спрячет таинство Посвящения на берегу Вира. Избушки выстроятся следом, Водяной будет им защитником с реки. А с земли… – Она помедлила, повернулась прямо к кособокому домику наставнической. – А с земли – Лихо, которое так долго спит меж этих стен.

Что-то свистнуло, потом заклокотало. Затихло и тут же тихонько застучало. Колдуны поежились, попятились, по их коже забегали мурашки. Больше всего им хотелось стать крошечными и спрятаться прямо в траве. Полина глядела на дом до тех пор, пока доски, кое-где обернувшиеся седой трухой, да покосившиеся стрехи вдруг не сложились в силуэт.

– Выходи, – приказала Полина.

– Закройте глаза! – Велес воздела руки: на ее глазах рушилось ее собственное колдовство, некогда усыпившее страшное существо. – Притворитесь спящими! Не двигайтесь. Кого Лихо увидит, тому несдобровать.

Все зажмурились, ощутив могильный холод, потянувшийся вдоль земли. Водяная колдунья с кем-то ворковала, кому-то нашептывала и вела кого-то вниз с холма, а то стрекотало, словно поигрывало полыми косточками, насаженными на нить. Космы, жесткие, как пакля, ползли по траве, источали сладковатый запах гнили. Левиафан, до этого времени умывавший серым языком когтистую лапку – ведь вся эта суета и торжественность для него ровным счетом ничего не значили, – бросился за хозяйкой. Баба Яга запела, но на этот раз ее заклинание не усыпляло: наоборот, все те, кому предстояло пройти Посвящение, стали подниматься на ноги. Лихо было уже далеко, Полина не позволяла ему оборачиваться. Воспитанники выстраивались друг за другом, похожие на послушных кукол, и шли следом за наставниками и Водяной. К тому времени, как процессия добралась до дубовой рощи, мерек снова замельтешил под ногами, таща миску с водой для хозяйкиной ворожбы, а еще старое зеркальце, которое ей когда-то дала Василиса. После этого Маргарита, как будто видевшая всю картину в своей голове, перестала различать ее столь отчетливо – над дубами поплыл туман.

Ярилина рукопись снова налилась светом, засверкала золотой пылью, и страницы зашелестели

на ветру. Ирвинг подошел к книге, заглянул в нее и направился к Севе. Митя открыл глаза как раз в тот миг, когда Ирвинг вытянул Заиграй-Овражкина из круга. Сева склонился над страницами. Выражение лица его переменилось, грудь стала вздыматься часто, будто ему перестало хватать воздуха. Он занервничал – Митя почувствовал это на себе. Что открыла ему Рукопись? И почему рука его машинально скользнула к поясной сумке? Он смежил веки и уперся руками в книгу, как если бы его охватила слабость. Он что-то узнал. Что-то понял. Но что же?

Водяная колдунья была далеко, но видела все, что происходит на горе. Росинки стали ее глазами: каждая капля отражала соседнюю и заодно весь мир целиком. Мимо брели непосвященные, они касались ее руками, она тоже пыталась потрогать каждого – их Посвящение было общим, несмотря на то, что ей сейчас предстояло встретить Старообрядцев, а им – укрыться туманом и совершить что-то, о чем ей уже никогда не узнать.

Ирвинг глядел на совсем молодых ребят, образовавших круг, и больше не видел в них тех воспитанников, которых знал. Теперь они казались ему столбами света, пучком вибраций и вспышками магии. У них не было возраста и даже четко очерченных тел. Мозг отказывался понимать это, и он постарался успокоить его

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.