Библиотека

Пустые Холмы стр. 418

Размер шрифта
-
+
Тема

Твой кафтан сшит не для свадьбы?

– Это должен был быть обыкновенный парадный кафтан, я заказал его еще в начале весны, – усмехнулся Митя. – Я не успел никуда его надеть, и мы с Василисой решили, что в нашем положении слишком расточительно тратить деньги на новый. Лучше ей на платье!

– Так ты не знаешь? – воскликнула Василиса. – Ламанов не взял с меня денег! Сказал, что это подарок.

– Быть того не может! Ламанов берет деньги просто за воздух, которым ты дышишь в его мастерской!

– Эй, болтуны! А ну-ка идите ко мне обниматься! – Маргарита растолкала их и обняла каждого по очереди. Вслед за ней к ним

хлынула целая толпа.

Когда очередь дошла до Николая Долгорукого и Агафьи, некоторые смущенно отпрянули, будто подслушивать разговоры Муромца с ближайшей родней им было неловко. Василисина бабушка и две ее подруги, жившие по соседству, выкатили подносы с яблочным соком и пирожками, и друзья молодых радостно слетелись на угощения.

– О, Митя, мой мальчик! – Агафья же не могла сдержать слез. – Поздравляю! – И без предупреждения кинулась к Василисе с распростертыми руками. – Какая красавица! Какая сладкая булочка! Где же ты была раньше, милая? Почему я тебя никогда не видела?

– Я… я присутствовала на нескольких праздниках у Муромцев, – робко отозвалась Василиса, вспыхнув.

– Правда? Вот я сорока – наверняка разглядывала чужие наряды, а тебя и не заметила.

Николай Долгорукий наблюдал за сценой молча. Лишь когда жена его немного успокоилась и перестала тискать Василису, он шагнул к Муромцу и пожал ему руку.

– Будь счастлив. И никогда не бросай ее… в беде, договорились? Ты уже смог гораздо большее, чем смогли все мы – члены твоей семьи. Но впереди еще много трудностей. Пусть ее покой и ее счастье будут и твоим счастьем. Всегда.

Митя кивнул, внезапно сбитый с толку его речью. Подумалось даже, что Николай специально воспользовался моментом, когда Агафья осыпала Василису комплиментами и обе они ничего не слышали. Он глядел пытливо, будто вкладывал в слова иной смысл и надеялся, что Муромец его разгадает. После этого он повернулся к Василисе, шепнул скупое: «Поздравляю» – и обнял ее. Обнял и замер. Замерла и Василиса. Оба закрыли глаза и стояли так несколько мгновений, которые тянулись для Мити невообразимо долго: солнце сверкнуло на рыжих макушках, осветив одинаковый оттенок волос у обоих. То, как Василиса и Николай Долгорукий легонько нахмурили брови, когда зажмурились, как едва заметно поджали нижние губы, заставило Митю похолодеть. Догадка была безумной, просто невозможной! Он судорожно оглянулся, ища глазами Василисину мать: та наблюдала издалека, бледная, испуганная. Она прижала ладони ко рту, и, казалось, даже не моргнула, и не вздохнула до тех пор, пока ее дочь и Николай Долгорукий друг от друга не отошли.

– Скажи, ты видишь то же, что и я? – прозвучал над самым ухом голос Заиграй-Овражкина.

Митя кивнул.

– Все хорошо? – Он притянул к себе Василису.

Она неопределенно качнула головой. Сева обнял обоих за плечи.

– Как интересно! Настоящий Муромец должен был жениться на Долгорукой, так сказала Вещейка. Пророчество сбывается сегодня, так, что ли?

– Ты думаешь, это… правда? – Василиса оцепенела. – Я видела Долгорукого на дне рождения Мити и на маскараде… и ничего тогда не заметила!

– Как будто мы заметили! Он предусмотрительно не подходил

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.