Пустые Холмы стр. 419
к тебе слишком близко!
В это время свадебная процессия покинула двор и двинулась через Небывалый тупик к Ирию. Митю с Василисой вытолкнули вперед и стали развлекать, а они и не замечали, что толпа за ними растет и растет. Идти было неблизко, поэтому некоторые гости вынули из-за спин гитары, барабаны, деревянные ложки и свирели, а другие принялись весело подпевать.
По местному обычаю не только Митя должен был принести дары Василисиным родителям, но и Василисиной семье полагалось выказать уважение семье жениха. Эту часть церемонии пришлось опустить, но его приятели не могли перестать шутить, представляя, что бы можно было подарить Муромцам.
– Я думаю, мы бы легко выкупили Митю за бабушкины пирожки, – засмеялась Василиса, подхватывая настроения Мастера. – И пастилу!
– Принимаю! – деловито отозвалась Анисья, протиснувшись к ним и умело скрыв изумление от только что услышанной от Севы новости про Долгорукого. – Сколько предложишь?
– Ты собираешь подарки и с той, и с другой стороны? – возмутился Ваня, Василисин сосед.
– Что поделать, если я оказалась такой незаменимой для обеих семей!
– Готовьтесь встречать новый род в Совете Старейшин! Наш божественный дар – пастила! – встрял Митя.
– Одни Муромцы отвечают за финансы, другие… за джем! – подытожил Елисей Вилкин, и по процессии прокатился смех.
– Так какие у вас планы? – спросил он у молодых. – Вы и правда решили жить в Небывалом тупике?
– Мы перебрали все наши поместья и особняки и поняли, что все-таки да… Небывалый тупик!
Раздался новый взрыв хохота.
– Хотим немного перестроить дом и попутешествовать, – ответила Василиса, уже зная привычку Мити безостановочно шутить и понимая, что без ее помощи не обойтись.
– Когда разбогатеем на пастиле!
– Они невозможно милые, – воскликнула Полина.
– Это ты невозможно милая, – сказал Сева, и она едва не расхохоталась, услышав все тот же привычный холодный тон, которым в ее представлении такие вещи говориться просто не могли. Наконец-то стало ясно, как нужно было трактовать его интонации.
Полина понимала, что по Заречью про
них уже поползли слухи. Полина с месяц не показывалась на улице. Заиграй-Овражкин с утра до ночи торчал у нее в избушке. О том, чем они занимались все это время без свидетелей, снежинки должны были бы написать уже четыре толстенных тома и так разойтись к последнему, что самые горячие сцены пришлось бы потом вырезать. Теперь же многие гости украдкой поглядывали на их переплетенные пальцы и шушукались.
Вход в главный парк Росеника располагался между двух старых лип, и одна из дорожек вела к самому популярному месту соединения судеб – огромному дубу на холме. Могучие корни так расползлись, что начали проглядывать из-под земли задолго до того, как гости добрались до цели. Под ногами похрустывали первые упавшие желуди. Гости сбрасывали обувь и обступали дуб. У подножия дерева уже ждала Вера Николаевна Велес, а рядом с ней вдруг показалась Полонея Златовласка. Снова грянула музыка – на этот раз ее исполняли музыканты Полонеи. Толпа в ответ загудела. Митя с Василисой поднялись по корням, сложившимся в лестницу, повернулись и едва не ахнули. Если из дома они выходили в сопровождении тридцати человек, что и так для них было неожиданно много, то теперь вся обширная поляна оказалась заполнена наставниками и воспитанниками Заречья, соседями из Небывалого тупика, владельцами кафе и