Путь над бездной стр. 5
изменилась. Все так же хмурила брови, находя больное место, прикрывала глаза длинными ресницами, сосредоточиваясь для колдовства.
Холодный ветер с издевкой пронесся мимо, подняв с травы колючую поземку и швырнув ее в лицо. Больно царапая кожу, комочки снега сразу же таяли, холодными каплями стекая на меховой воротник плаща. Он невольно вздрогнул и плотнее закутался в шерстяную ткань.
— Вот и все, — Дарина выпрямилась и похлопала коня по шее, — Сам-то чего не сподобился? Или не по рангу?
— Причину понять не мог, — инквизитор с досадой посмотрел на небо, отмечая, что оно с каждой минутой темнеет, будто наливаясь свинцом. Только снежной бури ему не хватало для полного счастья.
Ведьма надменно хмыкнула:
— Что, наклониться к копыту брезговал?
— Какая уже разница? — пожал он плечами, — спасибо, что помогла.
— Не за что, — она ответила резче, чем хотелось, — Ну что ж, будьте здоровы, господин инквизитор!
Ведьма не спеша направилась к дому. Ириус задумчиво смотрел ей вслед.
— А как же оплата? — наконец спросил он, доставая кошель. Дарина как-то зло обернулась:
— От тебя мне ничего не нужно… — она вдруг осеклась, вглядываясь вдаль, где поверх черных сосен набухали тучи, — Быстро поставь коня в сарай за избой и иди в дом. И торопись, если жизнь дорога.
Не оглядываясь больше, она поднялась на крыльцо. В любое другое время инквизитор, возможно, воспротивился бы такому тону, но сейчас ветер усиливался, а в избе, куда его звали, было тепло. Да и разговор, который он собирался начать, лучше было вести не на морозе.
Вздохнув, он повел коня за дом. Там действительно оказался сарай, в глубине которого стояла толстая рыжая лошадь с длинной волнистой гривой и золотистым хвостом, задумчиво хрупая чем-то вкусным. При виде чужаков лошадь с укоризной покосилась глазом на нового соседа, шумно выдохнула и опустила голову в ясли. Поставив гнедого рядом с ней, он быстро расседлал коня, кинул охапку сена и, пригибая голову от усилившегося ветра, поспешил в тепло жилья.
В отличие от большинства крестьянских изб, этот дом пах, помимо свежеиспеченного хлеба, еще и лесными травами, развешанными на потолочных балках. Комната была одна, с белой печкой посередине, в недрах которой задумчиво алели угли. Иногда уголек с шумом раскалывался, вспыхивая золотисто-алыми звездочками, на лету превращавшимися в белые хлопья пепла. Ириус распустил шнуровку плаща и, повесив его у двери сушиться, прошел в комнату.
Его внимание привлекла дымчато-серая пушистая кошка. Она сидела на грубо сколоченной деревянной лавке, стоявшей у окна, и презрительно щурила янтарные глаза. Инквизитор слегка напрягся: кошка была сторожевой. Вот почему Дарина так спокойно пустила его. Специально обученные, эти звери сторожили не хуже, а то и лучше собак, по команде хозяина кидаясь врагу в лицо и выцарапывая глаза. Магия на них не действовала. Котята продавались по весу: на одну чашу весов клали котенка, на другую — сыпали золото, пока чаши не уравняются. Особо ушлые продавцы котят откармливали товар, как заботливая семья — гуся к празднику зимы. «Она ж расти будет, вверх тянуться. А где сил на рост брать?» — говорили они, если покупатель вдруг начинал подозревать обман. Ириус лично настоял на лишении лицензии одной троллихи, которая откармливала котят до того, что они не могли двигаться и, как правило, дохли