Библиотека

Путешественник из ниоткуда стр. 132

Размер шрифта
-
+
Тема

с таким, а?

Амалия вздохнула и подняла глаза.

– Я склонна доверять Аполлинарию Евграфовичу: чертежи, несомненно, были в сейфе. Весь вопрос в том, куда они оттуда делись. – Она поморщилась и слегка задумалась. – На открывание сейфа, как я заметила, уходит три минуты. Пока мы бежали вниз... Потом вы дали сигнал, и наши сразу же ворвались в дом... Аркадий Сергеевич, обыщите его как следует.

– Уж не думаете ли вы, что я держу их при себе? – презрительно спросил Рубинштейн, но все же подчинился. Из его карманов были извлечены платок, портсигар, брелок и тому подобные мелочи, ни одна из которых не могла привести нас к пропавшим вторично чертежам.

– Из дома никого не выпускали? – спросила Амалия.

– Никого, – твердо ответил Пирогов. – Вот этот, – он кивнул на Акробата, – пытался удрать, но его взяли.

– Обыщите комнату, а также соседние, – приказала Амалия. – Нет, вздор. Он должен был открыть сейф, закрыть его и спрятать чертежи, для чего потребно время. Но как раз времени у него и не было.

И баронесса вновь углубилась в изучение карт.

Пирогов отдал приказания своим людям, посулил награду тому, кто отыщет чертежи, и вскоре в комнате поднялся настоящий бедлам. Господа в штатском простукивали стены, заглядывали в вазы, ощупывали стулья и диванные подушки. Рубинштейн хмуро глядел на Амалию. У его ног один из агентов, отвернув ковер, ползал по полу и простукивал дощечки на предмет наличия тайника под паркетом.

– Вы ничего не найдете, – заявил шулер баронессе. – Можете даже и не стараться. Если я не скажу вам, где чертежи, вы ввек их не отыщете.

Амалия подняла глаза.

– Хотите предложить мне сыграть с вами? – спокойно поинтересовалась она, но глаза ее так сверкнули, что я, даже не зная продолжения, невольно поежился.

– Да, – просто ответил Рубинштейн.

Аркадий издал какой-то сдавленный звук и умоляюще покосился на баронессу.

– На кону – спокойствие империи, – вздохнула та. – Как

заманчиво! Аполлинарий Евграфович, подайте-ка мне канделябр...

Не успела она договорить, как я уже стоял на ногах.

– Это еще зачем? – нервно спросил шулер.

– Так, – загадочно ответила Амалия.

Пораженные ее тоном присутствующие уставились на баронессу во все глаза, но я не стал задавать вопросов, а просто снял с камина самый тяжелый канделябр и поднес ей.

– Ну, он что-то слишком легкий, – протянула необыкновенная женщина, со значением глядя на Рубинштейна.

В следующее же мгновение я увидел, как человек, который должен был уже по самому характеру своей профессии отличаться завидным хладнокровием, слегка побледнел и нервно сглотнул. А после легкой паузы спросил:

– Зачем вам канделябр?

– Будто вы не знаете, – отвечала баронесса Корф, глядя ему прямо в глаза.

И вновь повисло в воздухе томительное молчание... Я держал канделябр на весу, и запястье у меня уже начало ныть.

– Карты крапленые? – спросил от окна Пирогов.

– Разве шулер способен играть честно? – вопросом на вопрос ответила баронесса.

Рубинштейн дернул щекой и угрюмо уставился на свои манжеты. Амалия обернулась ко мне.

– Поставьте канделябр на место, Аполлинер... – Она и сама не заметила, как позволила своенравной мадемуазель Плесси вкрасться в свою речь. А затем продолжила, обращаясь к притихшему хозяину дома: – А на будущее, милостивый государь,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.