Рано или поздно стр. 111
Анджелина уже снова счастливо хохотала.
И просто дождаться не могла, когда сможет поговорить с Розали и предложить ей еще одного гостя в Холлингс. Идея совершенно, совершенно блестящая, и, разумеется, никакой неудачи тут быть не может.
Глава 15
Холлингс был солидным, строгим серым каменным квадратным особняком, стоявшим в конце длинной извилистой подъездной дорожки, вьющейся по большому, ухоженному, хорошо распланированному парку. Прямо перед домом были разбиты весьма старомодные сады с фигурными живыми изгородями, гравийными дорожками и скульптурами. Холлингс казался приятным местом, где хорошо будет провести несколько дней, если погода продержится, во всяком случае, получить передышку после насыщенного и торопливого ритма жизни в Лондоне. К такому общему мнению пришли пассажиры кареты, в которой ехал Эдвард (не старой из Уимсбери, которую все, кроме его матери, считали чудовищно неудобной, а той, что предоставил дед).
А сам Эдвард мечтал оказаться в любом другом месте на этой земле.
Плохо уже то, что ему придется провести несколько дней в опасной близости к Трешему и его сестре. Еще хуже то, что семейный комитет не далее чем вчера пришел к выводу, что поиски невесты ведутся недостаточно успешно, хотя сам Эдвард за прошедший месяц вяло ухаживал аж за шестью юными леди, и все шестеро его благовоспитанно поощряли. Но комитет пришел к тревожному заключению — ему следует вновь обратить внимание на леди Анджелину Дадли.
И бесполезно напоминать им, что он уже ухаживал за ней, сделал предложение и получил отказ. По словам бабушки, отмахнувшейся от него лорнетом, это ничего не значит. Ни одна девушка, заслуживающая внимания, не примет от мужчины первого предложения.
— В особенности если он не может убедить ее в своей любви, — подчеркнула Джулиана.
— А теперь ты проведешь в ее обществе пять дней, — добавила Альма. — Эдвард, это идеальная возможность попытаться снова и на этот раз все сделать правильно.
— Она мне очень-очень нравится, — заявила Лоррейн. — У нее есть индивидуальность.
— Мне даже ее шляпки
нравятся, — сказала бабушка. — Хотелось бы мне осмелиться и самой такие носить. Тогда люди смотрели бы на них, а не на мои морщины.
— А после того как она тебе отказала, она выглядит такой несчастной, — вставила мать.
Что-что?
Она говорит о той самой леди Анджелине Дадли, с которой знаком и он? Да видела ли она ее в последнее время, как он… то есть как он пытался ее не замечать? Она флиртует с каждым, кто носит брюки, и каждый, кто носит брюки, ей отвечает. Из ее поклонников уже можно составить целый полк для пополнения рядов британской армии! Безудержное веселье просто хлещет у нее через край. Любой хозяин дома, если пожелает, может сэкономить целое состояние на свечах — своей улыбкой она способна озарить огромный бальный зал.
И она несчастна?
— Ты и сам в последние недели выглядишь несчастным, — добавила мать.
Эдвард нахмурился. Несчастным? Разве она не замечает, что он постоянно посещает балы то с одной леди, то с другой? И даже танцует на них? Разве не знает, что он каждый день ходит на званые обеды, и в театры, и на приемы в садах, и неизвестно куда еще?
Сразу после приезда его, как и остальных гостей, проводили в отведенную комнату, но он же не мог сидеть