Рано или поздно стр. 125
брата. А теперь мне придется смотреть, как его жена выходит замуж за другого. Придется видеть, как другой мужчина воспитывает дочь моего брата. Я должен понимать, что для Лоррейн это счастье. Должен радоваться за нее, потому что она мне нравится и я знаю, что ее жизнь с Морисом была адом. Но он был моим братом.
Анджелина крепче сжала его бедро, но ничего не сказала. А что тут можно сказать? Только то, что нет людей, которые не страдают, что страдание — это часть человеческой жизни. Но в этой мысли нет ничего сверхоригинального, верно?
— Так же как Трешем и Фердинанд — мои братья, — сказала она. — Может быть, они никогда не женятся. Может быть… но я всегда буду их любить, несмотря ни на что.
Он открыл глаза и повернул к ней голову.
— Видите ли, именно с вашим братом состязался в тот день мой, — произнес он.
— С Трешемом?
Анджелина нахмурилась, в животе все сжалось.
— Я всегда винил его, — сказал лорд Хейворд. — Даже бросил ему это в лицо на похоронах Мориса. Полагаю, когда случаются внезапные трагедии, нам необходимо найти козла отпущения. Но на самом деле Трешем виноват в случившемся не больше, чем я. Потому что даже если гонки предложил он (а с таким же успехом это мог быть Морис), моего брата никто не заставлял соглашаться. И хотя Трешем обогнал его как раз перед тем поворотом дороги, он не заставлял Мориса рисковать и мчаться за ним следом на самоубийственной скорости. И Трешем сразу же повернул назад, как только увидел ту телегу с сеном и осознал опасность. Он попытался предотвратить столкновение. Это наверняка, иначе он просто не увидел бы, что произошло — он бы уже оказался на милю впереди. А он все видел. Я был несправедлив к вашему брату, леди Анджелина.
— Так же как несправедливы к самому себе, — откликнулась она.
О, с таким же успехом в той гонке
мог погибнуть Трешем! Как бы она это перенесла? Обвиняла бы Мориса, графа Хейворда? Скорее всего.
— Да, — он вздохнул, — любовь приносит страдания. Как вам это клише?
Анджелина тоже вздохнула. Они впадают в сентиментальность.
— Думаю, моя шляпка для меня потеряна, — сказала она. — Я купила ее только на прошлой неделе, и она мне особенно нравилась. Голубое и желтое напоминали о летнем небе, а розовое… ну, я всегда любила розовый цвет.
— На прошлой неделе, — повторил он. — Стало быть, это номер пятнадцать?
— Вообще-то семнадцать, — поправила его Анджелина. — И сегодня я надела ее в первый раз. Ну, может быть, она пригодится птицам, пока не выцветет и не сгниет.
— Давайте сходим и посмотрим, — предложил он, вставая и протягивая ей руку.
Они осторожно спустились вниз по лестнице и вышли из башни на тропинку. Пройдя немного вперед, посмотрели вниз. Склон, заросший высокой травой, шелестевшей при порывах ветра, был намного длиннее и круче, чем тот, по которому они поднимались. Шляпка находилась на невозможном расстоянии, хотя слово «невозможно» редко использовалось в словаре Дадли.
— Думаю, я смогу тут спуститься, если пойду осторожно, — произнес он.
— Осторожно? — Анджелина рассмеялась. — По таким холмам осторожно не спускаются, лорд Хейворд.
Она схватила его за руку и пустилась вниз по склону — огромными шагами, а потом и вовсе