Библиотека

Рано или поздно стр. 4

Размер шрифта
-
+
Тема

только тогда он заметил, что одета девушка вовсе не для улицы. Должно быть, она живет в этой гостинице. Но ей в самом деле нельзя позволять находиться в этом зале и вводить в смущение ни в чем не повинных респектабельных путешественников, желающих всего лишь выпить в тишине и покое стакан эля, перед тем как они продолжат свой путь в Лондон.

Хуже того — намного хуже! — она наклонилась вперед и чуть-чуть вниз так, что попка торчит под самым соблазнительным углом. По правде сказать, Эдвард поймал себя на том, что пьет эль не столько ради утоления дорожной жажды, сколько желая охладить охвативший его жар.

Ну, очень красивая попка.

И чтобы усугубить все еще сильнее (как будто такое вообще возможно!), на ней было платье из тонкого муслина, прилипшего к телу в местах, к которым ему бы лучше не прилипать ради блага ни в чем не повинных мужчин. И то, что платье это было ярко-розового блестящего цвета (Эдвард еще никогда не встречал подобного оттенка ни на тканях, ни на других вещах), ничуть не помогало. Эту девушку можно разглядеть невооруженным глазом с расстояния в пять миль, а он находится намного ближе.

Еще сильнее его раздражал тот неоспоримый факт, что он буквально пожирал ее взглядом — ну по крайней мере одну часть ее тела. А голова у него начинала кружиться от сладострастных мыслей. Эдвард негодовал и из-за этих мыслей, и из-за девушки. Он всегда гордился тем, что относится к дамам с исключительным уважением. И не только к леди. Он относится с уважением ко всем женщинам. Юнис Годдар как-то раз, во время одного из их длинных разговоров (да, собственно, он бы и сам додумался), заметила, что женщины любого общественного положения — это личности, сколько бы церковь и закон ни утверждали обратное, а не просто объекты для обслуживания низменных инстинктов мужчин.

Он уважал взгляды Юнис. Она обладала острым умом, развивая его постоянным чтением и внимательными наблюдениями за жизнью. Эдвард надеялся, что сможет на ней жениться, хотя прекрасно понимал, что семья скорее всего разочаруется в его выборе, потому что теперь он не просто мистер Эдвард Эйлсбери, а граф Хейворд.

Его карета — дряхлое позорище, а не карета, которую мать Эдварда умолила доставить в Лондон, потому что в более новых экипажах она, оказывается, чувствует себя неуютно — уже была готова к отправке, Эдвард видел это в окно поверх головы розовой леди. Он собирался не только выпить, но и съесть что-нибудь, но леди нарушила все его планы. Ему не следовало находиться здесь вместе с ней, хотя вовсе не его вина в том, что девица поставила себя в такое компрометирующее положение. И не его вина в том, что эль ни на йоту не охладил его кровь.

Хотя, конечно, Юнис могла бы с ним насчет этого поспорить — в смысле, что это не его вина. В конце концов, эта девица не сделала ничего, чтобы вызвать у него такую реакцию, за исключением того, что находится здесь, выставив в его сторону свою обтянутую розовым муслином попку. А он мог бы пойти перекусить в обеденный зал, хотя там, конечно, пришлось бы заказывать полный обед.

Эдвард как можно

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.