Рано или поздно стр. 72
слегка полноватая… наверное, более правильное слово — «пышная». И красивая какой-то вялой красотой — с полными надутыми губками и глазами, точнее, веками, напомнившими ей лорда Уиндроу. Томный взгляд. Если она чувствовала себя униженной или оскорбленной изменой лорда Игана, то прекрасно это скрывала.
Почему лорд Иган сбежал с горничной? Теперь, увидев его жену, Анджелина думала, что скорее та сбежала бы с лакеем. Но внешность обманчива. В любом случае все это очень скандально, а потому крайне интригующе.
Анджелина обнаружила, что сидит, причем без всяких маневров со своей стороны, между мистером Линдом и графом Хейвордом, и вечерний воздух внезапно перестал быть прохладным, а сделался весьма теплым и заряженным энергией — с правой стороны, той самой, где совершенно случайно сидел граф. Анджелина не пыталась разговаривать только с ним (а он с ней). Разговор шел общий, очень оживленный и охватывал множество тем — политику, как внутреннюю, так и внешнюю, музыку, искусство и сплетни. Он не имел ничего общего с пресными разговорами в деревне. Анджелину он просто восхищал. Как чудесно слышать такие разговоры и как многому можно из них научиться! Куда большему, чем во время урока в классе, пусть даже в этом есть какое-то противоречие.
— Мне кажется, — произнесла она, — что за месяц в Лондоне я научилась
куда большему, чем за все годы, проведенные с гувернантками.
— Учеба по книгам зачастую кажется пустой тратой юности, — отозвался мистер Линд. — Но книги дают нам базовые знания и умение справляться с жизнью, оставив учебу позади.
— Если мы оставляем учебу позади, — возразил Фердинанд. — Можно многому научиться в повседневной жизни и обмениваясь мнениями с другими людьми, но нет более надежного способа расширить свои знания и опыт, чем чтение.
Фердинанд, вспомнила Анджелина, очень хорошо учился и в школе, и в Оксфорде. Она как-то забыла об этом, привыкнув считать его всего лишь красивым, но поверхностным шалопаем. Как ужасно так несправедливо думать о собственном брате! Анджелина с любопытством посмотрела на него. А ведь она совсем его не знает, верно? Они брат и сестра, но каждый живет своей, отдельной жизнью. Как это печально.
— Школа часто кажется скучной и не связанной с жизнью, — заговорил лорд Хейворд. — Но то, чему мы там учимся, дает нам основу для лучшего понимания жизни, когда мы повзрослеем. Тут вы совершенно правы, Анджелина. Как, к примеру, можно оценить пьесу или стихотворение, если мы не знаем, на что обращать внимание во время чтения? Полагаю, мы развлечемся, но наш разум, наше понимание, наши души останутся незатронутыми.
— О, — сказала Анджелина, — значит, все эти скучные-скучные уроки, на которых мисс Пратт расчленяла поэму или пьесу на строчки и объясняла важность и значение каждого слова, помогают мне оценить поэзию и драму сейчас? Да? А обычное удовольствие следует презирать?
— О, браво, леди Анджелина! — воскликнула леди Овермайер. — Зачем читать стихи или смотреть спектакль, если это тебя не развлекает? Что ты скажешь на это, Эдвард?
— Мне кажется, — ответил он, — что те уроки, леди Анджелина, были просто скучными и представляли собой настоящую опасность, потому что могли полностью убить ваш интерес к литературе. Но существует способ учить, когда ученика одновременно просвещают, ведут, поощряют и волнуют. Мне повезло иметь нескольких таких учителей.
— У меня в детстве