Рано или поздно стр. 84
груди, либо прорвет барабанные перепонки, либо и то и другое одновременно.
— Совсем ни к чему принимать такой трагический вид, — сказал брат, открывая перед ней дверь. — Через пять минут все закончится, а завтра явится кто-нибудь еще.
Анджелина спускалась вниз по лестнице, не уверенная, что ноги не подкосятся. Разве может тело, тем более такое неестественно высокое, вынести столько счастья?
Дворецкий стоял у двери в библиотеку и ждал, когда нужно будет открыть ее для леди Анджелины, а когда она вошла внутрь, аккуратно закрыл.
Он стоял перед письменным столом, такой аккуратный, нарядный и не бросающийся в глаза в своем темно-зеленом сюртуке, панталонах цвета буйволовой кожи и невыносимо сверкающих гессенских сапогах. Волосы аккуратно причесаны. Анджелина сразу заметила, что он недавно побрился. И наверное, снова воспользовался тем прелестным одеколоном, но со своего места она пока запаха не чуяла.
У него преимущество! Он знал, что идет делать предложение, и соответствующим образом оделся и причесался.
Она едва не задохнулась от любви к нему.
Он не улыбался. Разумеется, он и не должен. Событие-то серьезное. И на их свадьбе он тоже улыбаться не будет, Анджелина могла побиться об заклад, хотя бессчетное число раз слышала, что леди об заклад не бьются. Впрочем, все соглашались с тем, что несколько монет, поставленных леди во время карточной игры, закладом не считаются.
Она улыбнулась ему, хотя знала, что ответной улыбки не дождется.
Анджелина вспоминала вчерашний вечер и его поцелуй. Возможно ли, что это один и тот же мужчина? Что страсть в интимные минуты так сильно изменяет человека?
— Лорд Хейворд, — произнесла она.
Он торопливо пересек комнату, весь серьезное внимание.
— Леди Анджелина, — отозвался он, протягивая ей руку.
Она вложила в нее свою ладонь, и его пальцы тепло сомкнулись на ней.
И тогда… о, и тогда!..
Он опустился перед ней на одно колено, хотя в этом не было никакой необходимости и совершенно не подходило к его характеру, но все равно было до невозможности романтично.
Анджелина посмотрела на него, приоткрыв рот, и глаза ее сияли.
— Леди Анджелина, — произнес он, — вы окажете мне великую честь, выйдя за меня замуж?
Да, да, да. О да, да. ДА!
Но что-то произошло в ту секунду перед тем, как слова были готовы сорваться с ее губ. Даже в долю секунды.
Позже, когда она оборачивалась назад, требовалась вечность, чтобы облечь это в собственной голове в слова, но тогда потребовалась всего лишь крохотная доля секунды, чтобы эта мысль промелькнула и утопила готовое вырваться согласие.
Он ничего не сказал про любовь, про радость или про то, что она сделает его самым счастливым человеком на свете. Казалось, что он опустился на колено, потому что кто-то ему сказал, что именно так делаются брачные предложения.
Он никогда, ни разу не говорил ей про любовь — во всяком случае, про любовь к ней. Собственно, как раз наоборот. Не далее как вчера вечером он сказал, что верит в супружескую верность, но не в романтику и не во влюбленность.
А позже, после поцелуя, когда Анджелина призналась, что это был самый дивный вечер в ее жизни, он ответил, что вечер чудесный — и это после того, как она сказала, чтобы он не портил ей